Жорж сграбастал огромной лапищей миниатюрный пульт мультимедийного проектора, нажал кнопку. Загорелся экран.

– Итак, дамы и господа. Восемь лет назад мы стали косвенными свидетелями такого уникального явления, как битва уицраоров. Хочу сразу пояснить. Уицраоры – демоны великодержавной государственности. Их очень немного. Не буду перечислять всех. Скажу только, что в настоящее время сильнейшим из них является Стэбинг – уицраор Соединенных Штатов Америки. Набирает силы Лай-Чжой – демон Китая, Монголии и Юго-Восточной Азии. Русскому миру покровительствует Жругр. Если точнее, то Жргур Третий. Первый уицраор русского мира умер в конце 15 века, после чего наступил период в истории Московского царства, известный нам как Великая Смута.

На экране в это время появлялись ничего не значащие слайды, иллюстрировавшие слова Жоржа.

– Жругр Второй окреп, – продолжал криптоучёный, – и набрал силы вместе с династией Романовых, с ней же и опочил, о чём лично я нисколько не сожалею, ибо в то мгновение, как выстрелила пушка крейсера «Аврора» и остановилось сердце Жругра Второго, родился Жругр Третий, который здравствует и поныне…

– Простите, а как они рождаются? – подняла руку магичка, работавшая на биологическом факультете университета. – У них размножение бесполое или половое?

– Почкованием, – отвечал Водопольев. – Они размножаются почкованием. При этом отпочковавшийся маленький уицраор стремится немедленно убить своего родителя. Как и было в октябре 1917 года. И вообще, в большинстве метакультур человечества может существовать одновременно лишь один уицраор либо один уицраор-родитель и одно или несколько его детищ, ведущих с отцом отчаянную борьбу.

– А зачем они нужны? В чём их функциональное предназначение? – спросил видный геофизик, перебравшийся несколько лет назад из Харькова: учёный не выдержал вала безумного национализма, захлестнувшего его родной город.

– В метаистории уицраоры играют огромную роль, противоречивую и двойственную. Как я уже сказал, они демоны государственности. Они дают народу, которому покровительствуют, ощущение заботы, защиты и руководства. Чем сильнее уицраор, тем сильнее и эти ощущения. Вот почему американцы уверены в неповторимости и уникальности США, вплоть до чувства вседозволенности. Главное оружие уицраора – народная ментальность. Он формирует обряды, привычки, уклад жизни, бытовой обиход. Но делает он это не просто так, а из корыстных побуждений, поскольку питается чувством патриотизма.

– Это как? – подал голос подполковник Тополин, хитро прищурившись. – Слизывает или через трубочку всасывает?

– Хороший вопрос! – оживился Жорж. – Поясняю для тех, кто немного неосведомлён. Эманации патриотизма проникают в шрастр Друккарг… Друккарг – антипод нашего мира. Там он оседает на траве в виде алой росы – шаввы. Эту самую шавву собирают игвы – существа, живущие в этом мире.

– Антропоморфные?

– И да, и нет. На первый взгляд, антропоморфные. Две руки, две ноги, одна голова. Но если присмотреться, они так же далеки от человека, как мы от морских свинок. Это сверхцивилизация, но прошедшая пик развития. Сейчас они медленно деградируют, теряя научные знания и полезные навыки, но их оружие…

Вайс понял, что сейчас Водопольев оседлает своего любимого конька и примется перечислять тактико-технические характеристики оружия игвов, с которым им пришлось столкнуться восемь лет назад. А тогда аудитория либо умрёт от голода, либо разбежится, озверев от скуки. Понял это и Тополин, прекрасно знавший кто такие игвы из докладов магов-хранителей, но задавший вопрос с целью поддержать разговор.