Что там можно было разглядеть, Вайс не знал, но хорошее воображение, присущее как магам, так и учёным, должно было помочь слушателям.

– Нашему уицраору… – продолжал Жорж. – Точнее, нашим уицраорам удалось оттеснить Тараса и ограничить его в поглощении шаввы из Друккарга. Но увы, европейские демоны, за исключением Чармича, подпитывают украинского, делясь с ним пищей. Он усиливается на глазах. Воздействие его на граждан Украины колоссально. Они вырабатывают патриотические эманации с такой интенсивностью, с какой Саяно-Шушенская ГЭС не вырабатывала электричество в эпоху застоя. Часть игвов и раруггов, изначально подчинявшихся Жругру, уже откололась и перешла на сторону врага. И хотя Жругр очень силён… Пожалуй, его мощь достигла пика за последние сорок лет. Так вот, несмотря на силу Жругра, равновесие очень шаткое.

– И какой же мы сделаем вывод из всего этого? – спросил ректор, сидевший в первом ряду и внимательно слушавший докладчика.

Водопольев выдержал МХАТовскую паузу. Нажал кнопку, выключая проектор. Устало опёрся о трибуну.

– Война неизбежна. Возможно, удастся продержаться месяц, два… Максимум полгода. А потом начнётся война. Жругру придётся сражаться с демонами Европы, которых будет подпитывать Стэбинг, не влезая в потасовку открыто, но участвуя в ней всем имеющимся ресурсом.

В аудитории повисла такая тишина, что Вальдемару показалось, будто он слышит, как электроны в проводах постукивают друг о друга.

Акт восьмой, раздумчивый

Таинственная записка

Обсуждение доклада Жоржа Водопольева затянулось на добрых два часа. Донецкие учёные, как и донецкие волшебники, восприняли полученную информацию совершенно серьёзно. Фактически, они и не сомневались, что войне быть. Они знали все долгие семь с половиной лет, что прямого вооружённого столкновения между Россией и всем западным миром не избежать. С февраля 2015 года, когда были подписаны так называемые «вторые Минские соглашения», в Донбассе наблюдалось лишь усиление и укрепление украинской армии, пополнение её западным оружием, западными инструкторами и западными бойцами. Строились блиндажи, да не с бревенчатым накатом, а бетонированные, настоящие долговременные огневые точки. Опорные пункты украинских солдат углубляли на три-четыре метра под землю и тоже заливали сверху бетоном, ставили герметичные двери и перископы для наблюдения за поверхностью. В самых серьёзных укрепрайонах, таких как Марьинка, Авдеевка, Пески, боевые точки, подземные казармы, склады, лазареты соединялись подземными ходами, прикрытыми сверху от артиллерии. Бойцы армии ДНР называли их муравейниками.

Предчувствие войны нагнеталось и на метафизическом уровне. В первые годы противостояния обе стороны – и донецкая, и украинская – потеряли много сильных и умелых магов. Схлестнувшиеся в противоборстве волшебники пощады не знали, как не знали и страха смерти. Только одни встали грудью за родную землю и право самим решать свою судьбу и определять путь, а вторые хотели указывать, доминировать и повелевать.

Призрачная возможность войти ассоциированными членами в Европейскую хартию свободного оккультизма совершенно не привлекала магов-хранителей Донецка. Какая ещё свободная магия на землях, где ведьм и колдунов веками жгли на кострах? Когда-то в далёкой молодости Вальдемар Карлович прочёл «Malleus Maleficarum, Maleficas, & earum hæresim, ut phramea potentissima conterens» в подлиннике и без купюр, которые столь любили переводчики на русский язык, и ужаснулся, хотя вовсе не считал себя мягкотелым неженкой, умел проливать кровь и не боялся пролить свою.