Казалось бы, один демон пытается уничтожить другого, и ни один из них не благожелателен к людям, оба – порождение античеловеческих сил. Но… надо поддержать кого-то из них просто для того, чтобы выжить, чтобы остались живы близкие тебе люди, чтобы они не попали в духовное рабство, сохранили национальную идентичность. Да хотя бы просто для того, чтобы прекратили склонять твой край, как прибежище маргиналов, а его жители перестали считаться людьми третьего сорта.

Тарас медленно удушал Жругра в объятьях. Щупальца теперь уже вцепились намертво и, несмотря на всё более и более слабые попытки уицраора Русского Мира освободиться, только крепче притягивали.

– Вот такая вот «Украина понад усэ…», – прошептала Вика и вдруг встрепенулась, больно стукнув Дениса локтем. – Смотри! Смотри что он делает!

Из последних сил Жругр потянул к себе налитую энергией тушу Тараса. Пасть уицраора распахнулась – внутри, вместо языка, когтистые присоски – то ли в беззвучном крике, то ли в попытке проглотить противника. Там, где тела демонов соприкасались, снова возникли протуберанцы плоти. Один из них очертаниями удивительно напоминал того головастика, что являла собой на карте территория Донецкой и Луганской народных республик, окружённая вооружёнными формированиями Украины и прижатая к границе с Россией. Эта ложноножка тянулась в сторону Жругра, увеличиваясь в размерах, будто всасывая в себя субстанцию, их которой состояли тела демонов. Украинскому уицраору она причиняла явный дискомфорт. Сразу восемь щупалец попытались затолкать её обратно, нанося рваные раны.

– Вот оно!!! – закричал Денис. И мысленно, и вслух. – Помогай!

Как именно помогать, он не смог бы сформулировать даже под угрозой расстрела на месте, но Вика в разъяснениях и не нуждалась. Она просто влила всю силу стихий Воздуха и Земли, какую только смогла захватить в магию, которую творил парень.

А он создал прямой обоюдоострый меч, сплавленный из всех четырёх магических компонентов. Огромный, соизмеримый с великанскими тушами демонов, сияющий алым Огнём и синевой Воды, белым раскалённым Воздухом и зеленью Земли. Меч устремился в портал между мирами, подобно оружию Архистратига Михаила, которое прикрывает людей от вселенского зла, пытающегося проникнуть к нам извне, и ударил в брюхо украинского уицраора, отсекая то, что Денис мысленно назвал «Донбассом».

Ошмёток демонической плоти, едва отделившись, зашевелился, начиная жить своею жизнью, сминаясь и формируясь, как кусок глины. Из него вытянулись собственные щупальца, открылись и широко распахнулись глаза, прорезалась пасть, окружённая рядом хелицер.

Украинский уицраор задёргался, как припадочный, а новообразованный демон, мелкий, но отважный, поплыл вокруг него, используя остаток ложноножки, как хвост. Зубастой пастью, он состригал удерживающие Жругра щупальца…

Это было последнее, что видел Денис. Меч четырёх стихий, исполнив предначертанную миссию, рассыпался на корпускулы, которые, разлетаясь, разрушили и портал, созданный Денисом. Отдача бросила парня навзничь. В глазах потемнело. Сознание отключилось.

Вместо послесловия

Поздним декабрьским вечером 2014-го года на скамейке у забитого досками на зиму фонтана перед зданием бывшего Минугля УССР сидели двое.

Первый в чёрной широкополой шляпе и чёрном же пальто с поднятым воротом выглядел как после долгой и изнурительной болезни – скулы заострились, глаза ввалились. Борода-эспаньолка побелела, как у глубокого старика. Второй, одетый по-военному в камуфляж и каракулевую папаху, по сравнению с ним казался здоровяком.

– Сканирование ментального поля нашей реальности показало, – говорил он, растягивая слова, – что демон государственности Украины забился в глухой уголок, и почти не подаёт признаков жизни…

– Да, он укрылся в Мудгабре, – кивнул первый.