– Что-то случилось? – после сегодняшних событий парень уже не удивлялся ничему.

– Да! Мы уезжаем! Завтра!

– Куда? – Денис похолодел.

Этого ещё не хватало. Отец Алёны занимался бизнесом, держал три «чайные» палатки на ближайших рынках. В особых симпатиях к Украине его трудно было уличить, но и радости от образования Донецкой Народной Республики он, по словам дочери, не проявлял. Да и откуда радости взяться? Люди сидят без денег, следовательно, экономят на всём. Большинство дончан перешли на самые дешёвые сорта чая, а прибыль палаток шла, в основном, от элитных сортов, продававшихся на развес.

– На Украину, – донёсся из телефона предсказуемый ответ. – Я переведусь в Винницу, а папа с мамой будут жить у родственников в Житомире. Хотят бизнес налаживать… – Алёна всхлипнула. – Я не хочу у Винницу.

Она училась в Донецком национальном университете на специальности «журналистика». Летом и ранней осенью много девчонок из её группы перебрались в Винницу, да и преподавателей улизнуло немало. В классическом университете расслоение на любящих Украину и не любящих проходило куда жёстче, чем в техническом. Денис гордился, что из его друзей почти никто не пошёл на поводу у минобразования и не перебрался в Красноармейск. Да и то – что делать в маленьком затрапезном городке? Даже корпус и общежитие тамошнего вуза не были рассчитаны на приезд многотысячной толпы студентов и преподавателей. На что надеялись киевские чиновники? Чего рассчитывали добиться?

Хотя, и без глубоких раздумий понятно, чего они хотели достичь. Разрушить, прежде всего, донецкие университеты, разделить студентов и профессоров, посеять рознь и вражду, а потом гордо заявлять перед западными телеканалами – вот, поглядите, что там осталось у сепаратистов?

– Не уезжай, оставайся, – сглотнув комок, подступивший к горлу, попросил Денис. Ему захотелось расплакаться, как в детстве. – Я не смогу без тебя…

– Нельзя. Папа уже всё решил. Мы уезжаем завтра утром. Грузим вещи в машину и уезжаем…

– Но нельзя же так! Это… Неправильно это! Просто так взять и уехать.

– Я тебе звонила днём. Вызов не проходил.

– А я всё равно был в городе! – так хотелось рассказать о своих приключениях, но Денис понимал, что Алёна примет его за сумасшедшего.

– Приходи ко мне. Хочу с тобой попрощаться не по телефону…

Прийти… Легко сказать. Она жила не так далеко – двухэтажный дом рядом с центральной обогатительной фабрикой. Три остановки на маршрутке от посёлка, где обитал Денис. Они и познакомились, когда возвращались с учёбы в полупустой «газельке». И пешком минут двадцать, если срезать дорогу дворами. Но уже стемнело. Конечно, до комендантского часа ещё далеко, но слова Вайса о том, что тёмные не дремлют, не шли у Дениса из головы. Если они решились напасть днём, то ночью будут делать, что захотят. И наблюдение, которое маг-хранитель обещал оставить, не поможет.

– Дэнчик, ты меня слышишь… Приходи…

Он всё ещё медлил с ответом. Страшно. По-настоящему страшно. Не как в кино, когда на экране разлетаются ошмётки от разрезаемых бензопилой тел. Примерно как в детстве. Ведь, когда ты ребёнок, ты веришь, что под кроватью сидит когтистое и зубастое чудовище, мечтающее сцапать тебя, едва погаснет свет. С годами приходит понимание, что всё это – фантазия, плод воображения, и тогда страх проходит. А сейчас всё реально. Это не фильм ужасов, не книжка-триллер, типа, «Укус бешеного зомби»…

– Дэн! – голос Алёны стал требовательнее, в нём зазвучали нехорошие нотки.