В центре комнаты был тонким слоем аккуратно рассыпан прямоугольник из песка. Пресвитер Иоанн указал на этот прямоугольник и сказал:

— Встаньте посередине, лорд-маг.

Как только Мэт ступил на песок, Иоанн начертал вокруг него с десяток знаков отполированной деревянной палочкой длиной около трех футов. Судя по всему, то был магический жезл — тем более что палочка была инкрустирована загадочными символами из слоновой кости и черного дерева, и некоторые из этих символов совпадали со знаками, вычерченными на песке.

Пресвитер Иоанн подошел к курильнице, помахал над ней небольшим веером. Аромат благовоний устремился к песчаному прямоугольнику, а пресвитер принялся нараспев произносить стихи. Язык, на котором он говорил, Мэту был незнаком, но его «переводческое» заклинание помогло ему уловить смысл слов. Правитель Мараканды намеревался отправить его на бой со злым колдуном. Мэту стало немного не по себе, и он сжал рукоять своего меча, а потом забросил руку за плечо и проверил, на месте ли уложенная в дорожный мешок волшебная палочка. С некоторых пор он без нее не отправлялся в странствия, хотя пользовался ею нечасто. Как правило, он прибегал не к фокусированным чарам, а к широкомасштабным.

От песка поднялась пелена тумана, окутала Мэта, стала плотнее, и вскоре сквозь нее уже ничего не было видно, а потом и вообще не осталось ничего, кроме этого тумана. У Мэта сильно закружилась голова, но это ощущение быстро прошло. На миг его сковал страх: он понял, что этот туман — не та сырая мгла, что обычно поднимается от земли, а сухая дымка неопределенности, разрушенные оболочки электронов из области квантовой физики, пелена вероятностей, событий, которые еще не произошли. То было пространство между мирами.

Тревога отступила. Мэт уже бывал в этом пространстве раньше. Он медленно повернулся на месте и почувствовал, как ветер, что дует между мирами, несет его к Торбату. Иоанн включил в заклинание имя колдуна, и хотя это имя почти наверняка не было настоящим, за счет него все же можно было определить направление.

Вот оно! Мэт ощутил еле заметный толчок. Он сделал шаг, и его еще сильнее толкнуло вперед. Мэт шел, и ветер, что дует между мирами, дул ему в спину.

А вот и он — еле видимый в тумане Торбат! Заклинание пресвитера Иоанна оказалось на редкость точным, и Мэту пришлось преодолеть всего несколько сотен ярдов для того, чтобы добраться до злодея. Бесшумно ступая в тумане, Мэт остановился в десяти шагах от колдуна, выхватил меч и прокричал:

— Торбат!

Шаман вздрогнул от испуга, развернулся, вытаращил глаза. Мэт нацелился в его правое плечо, намереваясь ранить и тем самым обезоружить. Но Торбат оказался проворен. Он увернулся от удара, резко поднял руку, скрестил пальцы и выкрикнул несколько рифмованных строк на своем языке. Меч Мэта превратился в змею.

— На, держи! — крикнул Мэт и швырнул змею в Торбата. Торбат снова увернулся, произнес другое стихотворение, и змея снова превратилась в меч. За это время Мэт успел выхватить волшебную палочку и сам пропел:

Но Мэт еще не успел произнести заклинание до конца, когда Торбат извлек из широкого рукава собственную волшебную палочку, описал ею дугу и что-то отрывисто выкрикнул. Мэт почувствовал удар, и его палочка отклонилась в сторону. Было полное впечатление, будто по ней вправду ударила палочка колдуна — и это при том, что их с Мэтом разделяло расстояние в пять футов! Старания Мэта пошли прахом, хотя от палочки конусом распространился морозный воздух и часть атомов образовала кристаллики — снежинки, которые тут же уплыли в серую мглу.