Лакшми прищурилась, недовольная его неразговорчивостью.

— Зачем он прислал тебя сюда?

— Чтобы я передал весть мужчине и женщине, что стоят у тебя за спиной.

Песчаный дух указал на Химену и Рамона, и Химена сделала огромное усилие, постаравшись не вздрогнуть. Овладев собой, она устремила на хрупкое создание взгляд, преисполненный решимости.

Однако то, что затем сказал дух пустыни, для Химены было подобно тому, как если бы жестокая струя песка оцарапала гранит ее терпения.

— Мне ведено передать вам, что король и королева должны немедленно перестать помогать защитникам города, иначе они более никогда не увидят своих детей.

Лицо Лакшми перекосила гримаса ярости. Она шагнула вперед, подняла руку, и песчаный дух попятился назад, от ужаса выпучив глазки. В следующий миг он завертелся на месте и в конце концов снова превратился в воронку смерча.

— Стоять! — повелела Лакшми.

Колдунчик взлетел в воздух.

Лакшми выбросила руку вперед, наставила на колдунчик указательный палец. Смерч застыл в воздухе. Он вращался и шипел, но не мог улететь.

— Их здесь нет, — сказала ему Лакшми. — Они на Востоке, сражаются с Ордой.

— Видимо, Мэт и Алисанда находятся в том городе, о котором сказал этот дух, — заключил Рамон, — иначе его повелитель не стал бы требовать, чтобы они ушли оттуда.

— Именно так! — воскликнула Лакшми. — Ступай же в этот город, дух, и скажи все это королеве и ее лорду-магу! Но берегись волшебства лорда-мага, ибо он пока ничего не знает о похищении его детей и может прийти в ярость.

— Тщетно он будет гневаться! — послышался шелестящий голос из середины песчаной воронки. — Разве чье-то колдовство может повредить духу?

— Может, еще как может, и уже не раз вредило. А теперь отвечай, о орудие злых сил! Где мои дети?

— Твои? — ошарашенно вопросил дух.

— Да, мои! Тот, кто похитил детей королевы, похитил и моих младенцев. Где они?

— Я ничего не знаю о детях из Марида, — с искренним потрясением отвечал дух пустыни. — И я не ведаю, где спрятаны дети королевы. Пощадите меня, ваше высочество, но я этого не ведаю!

— Ступай же и передай королеве и магу то, что тебе ведено передать, — процедила сквозь зубы Лакшми. — Довольно! Изыди!

Она махнула рукой, и песчаный смерч сразу взлетел над стеной — словно его подбросили ввысь. Его гудение вскоре уподобилось свисту, а потом он скрылся из глаз.

С минуту на крепостной стене царило безмолвие. Потом Рамон проговорил:

— Теперь мы знаем, какого выкупа от нас требуют.

— И знаем, кто похитил ваших внуков! — подтвердила Лакшми. — Достаточно ли этого, чтобы вы смогли разыскать их?

— Сомневаюсь, — покачал головой Рамон. — Тем более что теперь мы знаем, кто приказал похитить детей, но не понимаем, кто на самом деле сделал это. И уж тем более непонятно, куда похититель унес их.

— Это верно, — нахмурилась Лакшми. — И мы не ведаем, где прячут моих малышек...

— Ой, только не плачь, не надо! — воскликнула Химена и снова заключила джинну в объятия. — Так или иначе, теперь мы знаем больше, чем знали раньше, и непременно выведаем все остальное! — Она крепче прижала к себе плачущую Лакшми и обратилась к Рамону:

— Поговори с Савлом! Найдите этих воришек, да поскорее!

Рамон кивнул и опрометью бросился к Знахарю. Они вдвоем удалились в башню.

— Куда они отправились? — сквозь слезы спросила Лакшми.