|
В верхней части листа было прорезано узкое отверстие, в котором был вставлен блок из нескольких склеенных полосок силикатного стекла в металлической рамке.Со всех сторон вокруг этой смотровой бойницы были расположены яркие светодиоды из тактических фонарей. В центре на щите имелось крупное ярко-красное пятно. Всё это я взял с обычного «собровского» штурмового щита. Несколько тренировочных боёв с нетерисами показали, что даже такие опытные воины, как они, иногда инстинктивно уводят удар в сторону щита, в красную метку. А частое яркое мигание на мгновение-другое отвлекает и заставляет вместо атаки уходить в оборону. Так что, у меня есть все основания полагать, что графёнок потеряется и сломает свой ритм боя.
Всё это не вызвало неприятия у судьи, который осматривал оружие и снаряжение с амулетами. Пришлось продемонстрировать работу светодиодов. После этого в голове заворочалось подозрение, что судья сольёт мои тактические уловки противнику. Всё-таки, графёнок здесь свой, а я мало того, что впервые при дворе появился, так ещё и пришелец, иной. «Ничего, прорвёмся», - сам себе пообещал я в мыслях. Для поединка была выбрана тренировочная арена королевской гвардии. Может быть, король и не был в курсе нашей ссоры, но без участия кого-то из его близкого круга здесь точно не обошлось. Иначе это место нам никто бы не выделил. Да и не случилось бы это так быстро: с момента стычки в парке до выхода на площадку прошло примерно полчаса. Остаётся только ломать голову над тем, что мне это даёт и не принесёт ли неприятностей в дальнейшем. После стандартного уточнения причин поединка и возможности примирения, секунданты заняли свои места в толпе зрителей. Пришло наше с Олафом время. «Ну, погнали наши городских вдоль по речке ближе к лесу», - подумал я, сделав первый шаг по площадке в сторону своего противника. Тот действовал куда как активнее. Я успел сделать десять шагов, когда тот налетел на меня и обрушил град ударов. Его клинок пару раз приложился мне по бедру и шлему, но защитный полог не дал ему даже поставить царапину на металле снаряжения. Остальные атаки я принял на щит или отвёл мечом. Ну, как я – это скорее заслуга големодоспеха. Моя полуразумная броня подправляла движения и правильно реагировала на окружающую обстановку, компенсируя мою неуклюжесть и слабую базу, как мечника. Силы у Олафа было не занимать. Конечно, не сравнить с возможностью усиления ударов моей бронёй, к которой подойдёт и сравнение с экзокостюмом, но куда как больше, чем может продемонстрировать обычный человек. Без магии или алхимии тут явно не обошлось. Пару минут я сидел в глухой обороне, пока графёнок кружил вокруг меня, выискивая уязвимые точки для ударов. Потом я убедился, что противник не собирается выдыхаться, и всё так же полон сил и нанёс свой первый удар. - Хэк! Без всяких финтов я послал свой полуторник снизу вверх по прямой, от пояса в верхнюю часть груди Олафа, когда он открылся в момент очередного удара. Фламберг ударил в умбон, соскочил с него в сторону и проехал по доскам до металлической окантовки. «Шустрый зараза, - с досадой подумал я, когда противник успел подставить щит под мой удар. Плюс, его щит оказался на совесть зачарован, не уступая в этом плане моему. – Ну, держись!». И обрушил на врага точно такой же град ударов. Несколько минут мы были похожи на ветряные мельницы и новичков, что впервые взяли в руки оружие и старающихся как угодно попасть по своему оппоненту. Никто из нас не думал о защите, только атака, и ещё одна и ещё, ещё! Мы бились упорно, на истощение магической защиты, которая под ударами зачарованных клинков быстро сдавала свои позиции. Первым «сдох» амулет Олафа. И это было неудивительно, так как фламберг суммарно наносил больший урон, чем прямой меч. |
