— Мрамор, конечно, влетел в копеечку, — выразительно проговорил граф. — Но когда строишь на века, стоит ли скупиться!

Графу д'Аррете удалось сдержать улыбку. Он спросил:

— Наверное, ваши земли удивительно щедры?

— О да, да! И наш молодой король Бонкорро был прав, когда настоял на том, чтобы мы оставляли крестьянам побольше урожая — они сразу же стали трудиться с большим рвением! Ну и конечно, нам тоже стало больше оставаться, чего уж там говорить. — Граф Пувекки радостно кивал головой. — Он хороший король, хороший король! И думаю, со временем станет еще лучше!

Мэту не надо было переквалифицироваться в телепата, чтобы заметить, что у графа д'Аррете появились сомнения в безупречности правления королевы Алисанды.

— Не сказал бы, чтобы жизнь при дворе короля Бонкорро была одним сплошным праздником, — говорил между тем сын Пувекки Жанкарло сэру Джону, начальнику стражи. — Он же требует, чтобы мы поднимались до зари и упражнялись в фехтовании и поединках на копьях. Притом каждый из нас должен присматривать за тем, как работает какой-нибудь управляющий в провинции, мы обязаны приглядывать за чиновниками, которые проверяют отчеты и счета, поступающие от этого управляющего. Кроме того, он требует, чтобы каждый из нашего корпуса по очереди патрулировал улицы города по ночам. Потому в городе теперь тишь да гладь, и, когда говорят, что любая женщина может спокойно идти ночью, куда захочет, это почти что чистая правда.

— Почти что? — осклабился сын графа, Камано. Жанкарло пожал плечами:

— Случайности всегда бывают.

— А тебе никогда не хотелось поучаствовать в такой случайности, кузен?

— Герцогиня устраивает приемы каждый вечер, — щебетала леди София, дочь Пувекки. — И там всегда чудесное вино, танцы и песни! А какие там кавалеры, кузина! Такие галантные кавалеры, такие красивые, они непременно когда-нибудь прославятся!

Леди Жанетт д'Аррете чуть не позеленела от зависти.

— И что, вся молодежь находится при дворе его величества?

— Все, кому удалось уговорить родителей отпустит их, — отвечала София, сочувственно смеясь, — ну, или почти все. Король велел выстроить специально для нас множество апартаментов. Там столько народу!

— А мужские апартаменты от ваших далеко?

— Ой, да они совсем рядом, кузина. Между нашими двумя зданиями даже устроен переход, чтобы не бегать по улице в холодную погоду! Да дама, которая не найдет себе там мужа, — просто ужасная рохля!

Жанетт побледнела, завздыхала, а на другом краю стола Камано побагровел и набычился.

Конечно, и то, и другое могло быть всего лишь игрой света и тени в отблесках факелов и свеч, но Мэт в этом сильно сомневался. Ему здорово повезло с тем, как его усадили. Он слышал не все, о чем говорили за столом у хозяев замка, однако кое-что он все-таки слышал и поэтому считал, что выражения физиономий младших д'Аррете не связаны с фокусами освещения.

Между тем тусклое освещение скрадывало не только древние трофеи, которые графиня не смогла бы убрать отсюда, иначе она нарушила бы вековые традиции, но и возраст перезрелых матрон, которые хохотали и потихоньку напивались рядом со своими мужьями. Но с другой стороны, отсветы факелов так чудесно подкрашивали щеки более молодых дамочек — дворянок и тех, которые были попроще, и играли искрами в глазах молодых людей, что поглядывали на дам. Девушки-служанки сияли не меньше, чем благородные госпожи, смеясь и кокетничая с молодыми мужчинами. Виночерпию и стражникам приходилось значительно скучнее — на их долю кокетства не выпадало, однако их глаза поблескивали.