Рядом стоял Камано, сын графа д'Аррете, и ухмылялся:

— Прошу прощения, сэр рыцарь! Я вас не заметил.

— Не заметили! Да вы на него все время пялились из-за своего стола! — возмущенно выкрикнула Шарлотта.

— Он мог бы на меня поглядеть из вежливости, — буркнул Камано, и ухмылка его стала еще враждебнее. — Должен же он был хотя бы время от времени поглядывать на хозяев дома.

Мэт прекрасно помнил, что занимался этим даже слишком часто и что как минимум дважды он встречался взглядом с Камано. Однако за спиной у Камано стояли трое молодых светловолосых верзил, руки которых весьма красноречиво покоились на рукоятях рапир, и потому Мэт ответил обидчику, старательно подбирая слова:

— Прошу прощения, сэр Камано. Меня так увлекли ваши гости, так очаровала красота вашего большого зала, что я...

— Очаровала! — прогремел Камано во всю мощь своих легких. — Оно и видно, что воспитания вам недостает! Что же до того, как вас увлекли гости, так я видел: вы глазели на всех красоток. И не стыдно такому старому козлу на молоденьких пялиться?

Мэту едва перевалило за двадцать.

— Стыдиться нужно тогда, когда для этого есть причина, — медленно проговорил Мэт. — Вот тому, кто подал повод, действительно должно быть стыдно.

— Оскорбление! — радостно вскричал Камано. — Вы слышали, друзья мои, — разве меня не оскорбили?

— О да! Еще как оскорбили! — согласно затараторили его спутники-молодчики.

— А вот и нет! — гневно взревел Паскаль. — Он и не собирался вас обижать, он только...

Перчатка Камано хлестнула Паскаля по щеке.

— Молчать, деревенщина! — крикнул Камано.

— Ну, уж это совсем неблагородно, сэр Камано, — медленно проговорил Мэт и сжал рукоять своего меча.

— Ну так докажите это в поединке, сэр Мэтью из Бата, — вскричал Камано, разъярившись не на шутку. — Докажите, если вы действительно рыцарь и действительно Мэтью из Бата.

— Я действительно сэр Мэтью, — спокойно ответил Мэт и обнажил меч.

Дамы завизжали и разбежались в разные стороны. Мужчины же вскричали радостно и принялись быстро оттаскивать столы, дабы освободить место для поединка.

Вскоре два рыцаря оказались в центре свободного пространства футов в пятьдесят.

— Как я посмотрю, у вас тут к такому привыкли, — бросил Мэт, посмотрев на спокойно сидящих графа, графиню и их заграничных гостей. — Видимо, мы — это главное сегодняшнее развлечение?

— Да не мы, а ты! — И Камано, безо всякого предупреждения, бросился в атаку.

— Неудивительно, что твой отец с такой радостью оказал мне гостеприимство. У вас, д'Аррете, так принято — нападать на гостей?

— Следи за своими манерами, простолюдин! — рявкнул Камано и, оттолкнув Мэта, сам отпрыгнул назад.

Было у Мэта искушение не двинуться с места — тогда бы задира Камано произвел на зрителей смешное впечатление, — но он все-таки решил проявить снисходительность и отступил на шаг. Камано в сердцах рубанул мечом по воздуху и снова бросился на Мэта. Мэт оба раза отразил его удары, и они снова сошлись с Камано лицом к лицу, при этом Мэту удалось свободной рукой крепко ухватить своего обидчика за руку, которой тот сжимал меч, и поинтересоваться:

— Что, твой учитель фехтования не научил тебя закрываться?

Ответ Камано заглушил обиженный рев его дружков, и Мэт отскочил. Он унизил Камано, схватив его за руку, побагровевший, разъяренный Камано описал мечом над своей головой восьмерку, и тут Мэт не на шутку испугался.