Они разломили каравай Паскаля, нарезали немного холодной говядины из припасов Мэта, а еще Мэт угостил Паскаля чаем, который только-только вошел в моду в Бордестанге, столице Меровенса. Мэт догадывался, что какие-то предприимчивые мореплаватели отыскали путь к Китаю. «Интересно, — подумывал он порой, — уж не из Латрурии ли родом эти моряки?» — как и в его родной вселенной, где этот полуостров назывался Италией.

Он надеялся в скором времени узнать и об этом.

Они загасили костер и тронулись в путь. Паскаль весело посвистывал, предвкушая встречу с прекрасной Панегирой, а у Мэта выразительно сосало под ложечкой от предвкушения грядущей встречи с мантикором.

— Уж час, как ждем, — сообщал один воин своему сержанту. — Неужто королева не в одно время с нами поднялась?

— Не твое дело, когда она встает да когда спать ложится, — гавкнул сержант. — Твое дело — вскочить по тревоге и встать по струнке, когда она прикажет!

Но сам он тоже волновался. Королева прежде никогда не вынуждала свое войско ждать более нескольких минут. Неужто она и вправду еще спала, покуда они строились?

— Королева, она небось встает через час по чайной ложке, — поделился своими соображениями один пехотинец с другим. — Мы уж вскочили да помаршировали вдосталь, а она небось сидит и лакомится сладкими бисквитиками.

Однако он ошибался. Еда сейчас меньше всего занимала мысли Алисанды. Как раз в это время фрейлины вели ее под руки от умывального тазика к стулу в форме песочных часов.

— Вам надо посидеть, ваше величество, — настаивала леди Констанс. — И что бы вы ни говорили, ехать верхом в таком состоянии вам вовсе ни к чему.

— Состоянии? — возмутилась Алисанда и попыталась гордо выпрямиться, однако стул повлек ее к себе с неудержимой силой. — Какое состояние вы имеете в виду? Просто вчера на кусочке сыра мне попалось немного плесени, вот и все!

— И позавчера тоже? И позапозавчера? — скептически вымолвила леди Юлия. — Вы это мужчинам скажите, ваше величество, только не пытайтесь дурачить нас — мы ведь уже рожали детей.

Алисанда поникла. Она позволила фрейлинам усадить себя на стул.

— Значит, вы все знали с самого начала? — сокрушенно спросила королева.

— Ну, первую неделю-две мы еще сомневались, — призналась самая старшая из дам. — Но когда женщина узнает, что внутри нее — новая жизнь, ваше величество, она начинает светиться. Мужчины это замечают, но они, глупцы, думают, что это из-за них!

— Ну, в известном смысле это так и есть, — пробормотала Алисанда.

— Но не только из-за них, я так думаю... А как обрадуется ваш супруг, когда узнает эту радостную весть, ваше величество. И уж конечно, он сильно огорчится, если узнает, что вы потеряли ребенка, отправившись верхом на его поиски.

— Я должна, — упрямо повторила Алисанда, хотя все существо ее жаждало остаться здесь, в тепле и уюте замка, и пусть себе в мире творятся всяческие глупости; самое главное сейчас для нее другое — вырастить зерно новой жизни, зародившейся внутри нее.

— Но ребенок не должен лишиться отца!

— Я должна ехать. — Алисанда вздернула подбородок и усилием воли прогнала остатки тошноты. — Однажды я отпустила его от себя, но больше я этой ошибки не повторю!

Сказано это было настолько твердо, что фрейлины попятились. Однако старшая все-таки возразила:

— Для благосостояния королевства нужен наследник!

— Для благосостояния королевства нужен придворный маг! — парировала Алисанда.