— Для благосостояния королевства нужен наследник!

— Для благосостояния королевства нужен придворный маг! — парировала Алисанда. — И не спрашивайте меня, откуда мне это известно. Сама магия этой страны подсказывает ее монархам, что лучше для королевства и для народа.

— По крайней мере хорошим монархам, — негромко пробормотала одна из младших фрейлин, но Алисанда услышала ее слова, повернула к ней голову и кивнула.

— Мы все помним страшные дни правления узурпатора, который сверг моего отца и которому было наплевать на благосостояние страны и народа! И мы не должны позволить, чтобы такие дни вернулись.

— Поэтому вы и не должны рисковать жизнью, — констатировала леди Констанс. — Или жизнью наследника.

— Должна. — И Алисанда вскочила со стула. — Если я не сделаю этого, если сама себя лишу своего придворного чародея, царство мое будет проклято. Мне надо ехать!

«Но как я смогу выиграть хоть одно сражение, — в отчаянии подумала Алисанда, — если каждое утро я начинаю с того, что меня выворачивает наизнанку над умывальным тазиком!»

Мэт увидел свет в конце туннеля и догнал Паскаля. Тронув его за локоть, он напомнил:

— Не забудь про мантикора.

— Не бойся, — заверил его Паскаль, но пошел дальше чуть медленнее, бормоча на ходу:

Стихотворение получилось, спору нет, замечательное, однако на заклинание, по мнению Мэта, явно не тянуло, поэтому он очень удивился, видя, как бесстрашно молодой человек шагает вперед. Тогда Мэт на всякий случай стал бормотать свое предыдущее заклинание...

А потом Паскаль вышел из пещеры, и мир разлетелся на куски от дикого вопля.

В последнюю секунду Мэт понял, что не хочет, чтобы парень погиб в одиночку. Он выбежал из пещеры, выхватил меч, увидел летящую к ним лохматую массу, кучу зубов... Но тут Паскаль прокричал:

— Лежать, чудовище. Лежать, ибо тебя заклинает сын чародея!

Мэт никогда раньше не видел, чтобы чудовище, да и вообще какой-нибудь зверь так реагировал на команду «лежать» и принимал лежачее положение из положения полета в воздухе. Мантикору было очень нелегко. Он заметался, в прямом смысле заметался в воздухе, пытаясь изменить направление. И изменил — нацелился на Мэта, оскалил пасть...

А Мэт вытащил из кармана засахаренную сливу и швырнул ее в пасть мантикора. И только потом отпрыгнул в сторону — сумел допрыгнуть до Паскаля и встать по другую сторону от него.

Челюсти мантикора машинально захлопнулись, глотка протолкнула комок. Мантикор еще раз перевернулся в воздухе и приземлился на пузо. Вид у чудовища был донельзя удивленный. Впервые за все время своего знакомства с Мэтом оно закрыло рот. А потом вид у мантикора стал очень довольный.

— Ой, какая вкуснятинка! — проурчал он. — Какая часть твоего тела это была, о чародей?

— Да никакая это не часть моего тела, — ответил Мэт. — Остатки десерта с ужина двухдневной давности. Приберег на всякий случай.

— Вот спасибо тебе! Этого, конечно, маловато будет, чтобы оставить тебя в живых, но все равно спасибо. Я таких лакомых кусочков в жизни не пробовал.

И мантикор снова стал подкрадываться к Мэту.

— Стоять! — приказал ему Паскаль, выставив руку ладонью вперед, и Мэт дал ему максимальное число очков за храбрость, но ни одного за ум.

Но потом он назначил себе несколько штрафных очков, поскольку чудовище мгновенно остановилось, свернулось клубком и потерлось головой о ногу Паскаля, издавая грохочущий звук, смутно напомнивший Мэту мурлыканье. Юноша дрожал, но стоял не двигаясь.