— Да, дорогой, скоро приду, как только закончу дела, — ответила Роза не моргнув глазом, а мне показала мол извини, но муж зовет.

— Он не в претензии? — уточнил я, понимая, что слепым и глухим он вряд ли может одновременно оказаться.

— Ему все равно, главное приличия, — махнула та рукой. — Но тебе стоит уйти, прости, проводить не смогу.

Поцеловал редакторше на прощанье ручку и покинул этот гостеприимный дом. А вот вопросов набирается все больше. Как столичный сыск не мог знать, что тут происходит? Зачем и для чего меня отправил сюда дед? Ошибся при выборе дыры? Возможно, на бумаге все чинно и благородно. Городок небольшой, преступлений нет, требуется глава сыска. Почему бы не наказать провинившегося внучка такой ссылкой? Но он ошибся, Карск значительно разросся, соответственно имеет все то, что сопутствует городу. А отчетов по бумагам нет — заслуга мэра, который подмял городскую стражу под себя, а на сыск повесил рутину из жалоб населения. В итоге у меня два варианта! Первый: составить отчет и написать все как есть, отослав его деду и в столичный сыск. Второй: промолчать и сделать вид, что ничего не понял и не вижу, другими словами прикинуться этаким мужем Дикой Розы. Есть еще и третий путь. Он не самый простой и приятный: доказать всем, в том числе и себе, что чего-то стою и представляю. Хм, а может дед именно на него и рассчитывал? Но тогда получается, что он все знал заранее. Н-да, куда ни кинь — всюду клин. Потер подбородок и не заметил, как добрался до конторы. Спустился к Квазимодо, тот судорожно спрятал в стол стакан и бутылку, но я не стал на этом заострять внимание. Какой-никакой, а эксперт, разбрасываться даже такими ресурсами нельзя.

— Что там у нас по вскрытию? — присел на подлокотник кресла.

— Девушка плотно поела, а через десять-двадцать минут оказалась убита. Пострадавшая…

— Умершая, — поправил я.

— Ну, да, — кивнул он, — так вот, она покушала в дорогом трактире, пища специфичная, подают в одном месте «У Галва», так трактир называется. Он сам не местный, вся пища острая и…

— Что там девушка, — перебил я эксперта.

— Пища не разложилась, желудочный сок только-только начал действовать, а это…

— Понял, — кивнул я и поднялся.

— Есть еще один момент, — со вздохом сказал эксперт, когда я взялся за ручку двери, чтобы покинуть его кабинет.

— Какой же? — обернулся, и внимательно на него посмотрел.

Квазимодо нахмурил лоб и приглаживает лысину. Он о чем-то напряженно размышляет, но потом кивнул каким-то своим мыслям и сказал:

— Ее убили и переодели. Одежда не ее, хотя размер более-менее подходит.

— С чего так решил? — отпуская ручку, раздумав уходить, прищурился я.

— Вам наверняка приходилось раздевать дам, — увидев мой кивок, продолжил: — Так вот: у лифчика перекручены лямки, платье хоть и порвано, но верхняя пуговица не в ту петельку продета, а вот обувь не ее размера, меньше, еле-еле туфельки снял.

— Почему решился мне все это рассказать? — садясь в кресло, спросил его.

— Я сделал свою работу! — вскинул он подбородок.

— Выпить есть? — чувствуя, что в голове образовывается каша из мыслей, и решил прибегнуть к универсальному средству, спросил эксперта.

Тот молча подал мне стакан и наполнил его из непонятно как возникшей бутылки. Залпом осушил и кивнул почему-то повеселевшему Квазимодо. Тот не заставил себя упрашивать и… отдал мне бутылку. Сам же присел на свой стол и отсалютовал мне своим стаканом, опрокинув его в себя.