Я машинально согласился и только через секунду удивился — надо же, оказывается, что мысль о том, чтобы лишний раз сконтачиться с Пантелеймоном, больше не вызывала во мне такого уж протеста. Не то чтобы я его простил, просто наши отношения, выпав из фокуса, сразу потеряли для меня резкость. Ну, было и было. Тем более, он явно предпринимает попытки исправить содеянное — кривые-косые, но уж какие есть.

— Вроде бы, на этом все… — начал Аркадий, и тут в дверь кабинета постучали, затем сразу вошли.

Это оказалась Леонида Георгиевна, пока еще в белом повседневном халате, но уже в хирургической шапочке, прячущей волосы, и не одна. За ней следовала та самая смуглая медсестра, Клавдия, как там ее… А, Рашидовна! И еще один совсем незнакомый мне мужик, очень высокий, пожилой, немного сутулый, явно еще один врач.

— Здравствуйте, — сказала доктор Романова. — Вы с Кириллом уже закончили?

— Практически, — кивнул Аркадий. — Можете говорить при нем, он, как ни крути, заинтересованная сторона.

— Да говорить особенно нечего, — пожала она плечами. — Я осмотрела предложенный для трансплантации орган, исследовала его, насколько возможно… Должна сказать, что, хотя я и не могу поручиться за условия извлечения и транспортировки, сердце в удивительно хорошем состоянии и свеже́е, чем должно бы по срокам. Я готова использовать его в качестве транспланта.

— Рад слышать, — кивнул Аркадий.

— К сожалению, Кречетов и Федоровский моего мнения не разделяют. Что не удивительно, поскольку они не посвящены в магическую сторону вопроса. Поэтому оперировать буду без ассистентов. Валерий Иванович будет анестезиологом, а Клавдия Рашидовна — операционной сестрой. Согласны?

— Не просто согласен, а очень благодарен вам, — все-таки Аркадий отлично владел голосом: даже в его тихом шелесте безошибочно распознавалась искренняя признательность. — Я понимаю, на какие риски вы идете. Но если все получится, мы наконец-то получим шанс поквитаться с Проклятьем и выйти вперед в магической гонке.

— Мы не ради Ордена это делаем, — заметила будничным тоном Леонида Георгиевна. — По крайней мере, я.

Незнакомый врач — Валерий Иванович? — и Клавдия Рашидовна переглянулись.

— Да и я, в общем-то, — сказал анестезиолог с юмором в голосе. — Хотя ассистировать во время первой операции на стыке магии и медицины, конечно, почетно. Когда-нибудь мемуары напишу. И их сразу же засекретят.

— Конечно, мы все хотим вам помочь, Аркадий Андреевич, — добавила медсестра. — А раз это сердце принес Всадник Ветра, то и говорить нечего — все в порядке с ним будет.

И тут она неожиданно тепло мне улыбнулась.

Ого! А мне-то за что такое доверие? Но… Помнится, мелькала у меня мысль, что восхищение красивой девочки стоит любых орденов и медалей. Оказывается, восхищение немолодой (кстати, тоже довольно симпатичной) женщины работает лишь немногим хуже. Приятно, черт возьми!

Интерлюдия: Аркадий Весёлов и командор В. В. кузнецов

Аркадий глядел в темнеющее окно, не думая о набившем оскомину госпитальном пейзаже, а перебирая в голове, что еще нужно сделать срочно и прямо сейчас. К счастью, не так уж много — он более-менее «привел в порядок свои дела» в ожидании сегодняшней операции. Насколько это можно сделать за несколько дней, когда дела так широки и разнообразны, да и зависят не только от него.