|
— Тогда, получается, если взойти на более высокий уровень, то можно стать магом? — Получается, так. Найл, вздохнув, покачал головой. — Что-то я сомневаюсь. Если мне — лично мне — удается взойти на более высокий уровень сознания, то получается, что только я на нем и нахожусь. Вот, допустим, я навеселе. Пропускаю несколько стаканов меда, и все люди вокруг кажутся мне бесконечно милее. Но на самом-то деле они мало в чем изменились, это лишь я их так воспринимаю. — Проницательное замечание. Но в соответствии с магической философией, наилучший способ изменить мир — это изменить свое собственное сознание. Один алхимик писал: «Магия есть искусство произвольно вызывать перемены духа». Он же писал: когда чувствуешь себя везучим, то тебе действительно начинает везти. Ты каким-то образом заставляешь удачу сопутствовать себе. А тот, кто чувствует себя невезучим, похоже, наоборот, накликивает всякие неурядицы. А вот мнение еще одного алхимика насчет подлинного значения «каково вверху, таково и внизу». Каждому известно, что на ум воздействует внешний мир, что пустой день поневоле заставляет чувствовать себя опустошенным. Но маг — это тот, кто посвящен, что ум также способен воздействовать на внешний мир. Если ты смел и стойко веришь в удачу, она невольно тебе сопутствует. Найл недоуменно повел головой. — И это магия? — Если брать за основу книги, по которым я консультировался. — Тому магу, похоже, не очень везет, — задумчиво проронил Найл. — Извини, не понял? — Тому, кто подослал убийц Скорбо. Первых двоих его слуг Скорбо сцапал сам. А когда его убили, их повыловили всех. Везение не ахти какое, правда же? Лицо у старца оставалось непроницаемым; видно, не понял толком, что Найл имеет в виду. — Ты, несомненно, прав. — Поэтому впечатление такое, что в сравнении с ним мое везение сильнее. На этот раз старец промолчал, и лишь после долгой паузы сказал: — Ну что, мне продолжать насчет природы магии? Найл качнул головой. — Спасибо, пока хватит. Но я бы хотел спросить, что ты думаешь насчет того моего сна. Тебе известно о девушке, которую мы нашли в кладовой у Скорбо; она там висела вверх ногами? — Да. — Умение Стигмастера считывать мысли означало, что он способен быть в курсе всех примечательных событий в городе. — Мне это приснилось прошлой ночью. Вроде как пришел Симеон и разрезал на ней тунику большими ножницами, и стало видно, что к ее коже пристают какие-то коричневые лоскутки, все равно что палые листья. А потом, когда проснулся, Симеон разрезал ножницами тунику, у нее на коже и впрямь нашлись бурые лоскутки. Как бы ты это объяснил? — И это были палые листья? — Нет. Это было вот что, — Найл нагнулся и вытащил из-под стула плоскую коробку. — Морские водоросли. Старец приподнял двумя пальцами бурый сырой стебель, и впился в него взглядом. Найл знал об операциях Стиг-мастера достаточно, чтобы понять — тот сейчас занят химическим анализом. — Это не водоросли. — Разве? — Найл слегка удивился. — А запах, мне показалось, именно такой. — Морские водоросли содержат четкий процент магния, серы и кальция, а также восемьдесят четыре других элемента. В этом слишком много первых трех, а также высокий процент фосфора. Это указывает, что растение происходит из пресноводного озера с высоким содержанием минеральных солей. Или может, из кратера потухшего вулкана. — А не из подземного озера? — Исключено. Даже водорослям, чтобы расти, требуется свет. А эти водоросли, приглядись внимательно, были поначалу не бурыми, а зелеными. — Старец указал пальцем на небольшое пятнышко, действительно, бледно-зеленое. — Это уже потом произошло окисление до бурого цвета. |
