— Минуточку, минуточку, мне казалось, что вы летите на Сент-Бартс. Или это физиологическая предрасположенность ко лжи?

— Мы полетели на Сент-Бартс, Ли, это правда, но на обратном пути вылет был из Сан-Хуана.

— Ладно, неважно, меня это не интересует. Просто я запуталась. Ты обещал, ты поклялся, что расскажешь все жене, как только вы вернетесь из отпуска.

— Я помню свое обещание, и я его сдержу. Я люблю тебя, Ли.

— Будь ты проклят, Говард, — произнесла Ли, часто моргая, чтобы не заплакать. — Зачем ты так со мной поступаешь? Говоришь, что любишь, твердишь: «О Ли, я уйду от жены ради тебя», а потом ничего не происходит, ничего не меняется!

— Милая. — Говард протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Надо просто верно рассчитать время, вот и все. Проблема в том, что я не могу выбрать подходящий момент.

— Я ненавижу себя за то, как сильно по тебе скучала, — тихо, почти шепотом проговорила Ли.

— Я тоже скучал по тебе, Ли, очень, очень сильно.

Ли уставилась в свою тарелку, где лежала рыба фугу, приготовленная на пару.

— Знаешь, пока тебя не было, я купила одну книжку, — пробормотала она, ковыряя рыбу вилкой. — О женщинах, которые влюбляются не в тех мужчин. — Настоящее название она решила скрыть.

— Ли, зачем? Зачем ты читаешь эту чушь? Я вовсе не «не тот мужчина». Я как раз тот самый мужчина, который тебе нужен, потому что я тебя люблю.

— Нет, погоди минутку. Послушай.

Говард выдохнул и опустил вилку.

— Ладно, извини, рассказывай про свою книжку.

— Понимаешь, дело в том, что я расстроилась: ведь в этой книге говорится о предупреждающих знаках, которых свидетельствуют о плохих отношениях. Такое впечатление, что там описан именно ты. Все, что там говорится, — как будто о тебе. — Ли промокнула платочком оба глаза по очереди и вздохнула.

— Дорогая, мне так хочется тебя обнять. Тебе нужно расслабиться. Давай уйдем отсюда и найдем местечко, где можно побыть вдвоем пару часов. — Говард поднял руку и начертил в воздухе подпись, подавая официанту сигнал принести счет.

Они занимались сексом на расшитом покрывале гостиницы «Рамада», а потом Говард перекатился на спину и произнес:

— Я быстренько забегу в душ. — Он исчез в ванной, а Ли уставилась на тяжелые плетеные драпировки на окне под цвет ужасного покрывала. Хотя день был в самом разгаре, в комнате было темно, если не считать света, проникавшего из-под двери ванной. «Вот и я плутаю в потемках», — подумала Ли.

В тот день у нее был выходной, и Говард отвез ее домой.

— Увидимся завтра, милая, и не забудь, что я тебя люблю.

Он чмокнул ее в щеку.

Ли изобразила на лице слабую улыбку, вышла из его «мерседеса» представительского класса и направилась в свой многоквартирный дом.

Говард тронулся с места и поехал в офис. Свернув на шоссе, он глянул в зеркало на свой орлиный нос, который слегка обгорел. Только бы кожа не начала облезать. И еще он подумал, что пластический хирург отлично поработал.

С мрачным выражением лица ведущий читал текст телесуфлера.

— Другие новости. Подростки-убийцы продолжают терроризировать школы по всей стране. Последняя резня произошла вчера в сельском штате Алабама: семьдесят два школьника были расстреляны из автомата двенадцатилетним одноклассником. Сообщается, что подросток, который в данный момент находится под стражей, слушал музыку Селин Дион. Перейдем к новостям спорта.

— Снято, — крикнул режиссер, сложил свои заросшие волосами руки на широкой груди и подошел к столу, где сидел диктор.