Однако Элиот нарушил законы благопристойного поведения, отхлебнув шампанского с громким хлюпаньем, как ребенок.

Бебе рассмеялась и решила испытать его.

— Спорим, ты не сможешь вести себя нормально в течение пяти минут? — Взглянув на часы, она добавила: — Засекаю.

— Договорились, засекай. — Элиот улыбнулся. Прошло три секунды, он повернулся и спросил: — А о чем разговаривают нормальные люди?

— Откуда мне знать?

— Хорошо, давай поговорим о наших работах. Кажется, нормальные люди говорят о работе.

— Пока у тебя потрясающе получается. Рассказывай первый.

Элиот поднял брови и кокетливо произнес:

— Ради тебя, моя радость, я готов удалить любое пятно на свете.

Бебе улыбнулась.

И тут, спохватившись, он произнес:

— Чуть не забыл. У меня для тебя сюрприз.

— То есть поездка в Париж на «Конкорде», чтобы поужинать в ресторане, — это еще не все?

Он достал что-то из нагрудного кармана пиджака.

— Вуаля, — проговорил он, протягивая Бебе продолговатую черную бархатную коробочку.

Опешив, Бебе возразила:

— О нет, Элиот, что бы ни было в этой коробочке, это уж слишком, я не могу принять.

— Пожалуйста, Бебе, я хотел… прошу тебя, Бебе.

Бебе и так казалось, что она торопит события, соглашаясь на это безумное путешествие, и теперь она чувствовала, что, возможно, совершает ошибку, потому что Элиот слишком торопится.

— Элиот, это так… я даже не знаю, что сказать… ты такой милый, такой щедрый, но мне неудобно.

Элиот как ни в чем не бывало пожал плечами.

— Ну ладно, если ты настаиваешь, я сам его съем, — и он извлек из коробочки разноцветное ожерелье из конфет.

Бебе расхохоталась, выхватила ожерелье и тихонько растянула резинку.

— Боже мой, сто лет такие не видела, — воскликнула она, сложила ожерелье в два раза и надела на запястье.

— Очень мило, — залюбовался Элиот.

Она вытянула перед собой руку, будто это был браслет от Гарри Уинстона.

— Ты не выдержал испытание на нормальность, — заметила она.

— А ты уже забеспокоилась, да?

— Немножко, — призналась она. — Спасибо тебе. Ведь это самый сладкий подарок на свете — я вовсе не хотела скаламбурить.

Она медленно наклонилась и поцеловала его в щеку, потом слегка отодвинулась и замерла, раскрыв губы.

Тихо, осторожно он приблизил губы к ее губам, закрыв глаза.

Они поцеловались.

Он положил ладонь ей на затылок, а она коснулась рукой его лица.

На секунду открыв глаза, она вдруг отстранилась.

— О боже, Элиот, только взгляни! — воскликнула она, показывая на окно за его спиной.

Элиот мгновенно обернулся.

Затаив дыхание, Бебе прошептала:

— Элиот, ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? Какая красота. Чувствую себя Джоди Фостер в «Контакте».

В иллюминаторе «Конкорда», на расстоянии более восьмидесяти пяти тысяч футов, виднелись очертания земли. Остальную его часть заполнила чернота и звезды.

— Ты вроде сказал, что говоришь по-французски, — напомнила Бебе, игриво ткнув Элиота в плечо.

Они сидели на заднем сиденье такси и ехали по адресу, который Элиот показал таксисту в путеводителе.

— Если бы я признался, что не говорю по-французски, ты бы не поехала.

— Уродцы американцы едут поужинать, — пошутила она.