— Неужели я не нужен даже на радиостанции? На радио?! А еще что-нибудь есть?

— Послушай, Макс, мне уже удалось устроить тебе собеседование и даже прослушивание на вакансию диктора новостей! Ничего не вышло. Мы пробовали простучаться и в другие каналы домашнего шопинга — ничего. И с каналом «Е!» та же ситуация. Что касается озвучивания рекламы, я позвонила куда только можно.

— И все равно, это я должен был получить тот ролик с кошачьей едой.

— Ну, ты в этом не виноват, сам знаешь. Их запороли в Управлении по контролю за качеством продуктов. Тебе просто не повезло, вот и все.

— И что мне прикажешь делать? Что ты предлагаешь?

— Ты же говорил, что у тебя вроде было местечко в новом шоу Донни Осмонда.

— У Донни Осмонда? О чем ты, Лори? Я говорил: у «Денни». Что не хочу в худшем случае искать работу официантом в забегаловке у «Денни»!

— Ну ладно, тогда извини.

— И?…

— Макс, у меня кончились варианты. Как агент я больше ничего для тебя сделать не могу. Думаю, настало время нам расстаться.

— Что? — воскликнул Макс, запустив руку в волосы и переложив трубку к другому уху.

— У меня не осталось для тебя вариантов, и мне пора сосредоточиться на других клиентах.

— Но ты не можешь так взять и… Ты же обещала…

— Послушай, милый, мне пора бежать. На второй линии — агент Лу Фериньо. Не пропадай. Я буду о тебе вспоминать.

Макс повесил трубку и какое-то время просто сидел, переваривая ситуацию, в которой оказался. Без агента у него не будет шанса найти работу. Теперь он даже не сможет провалиться на прослушивании для рекламных агентств, потому что прослушиваний больше не будет.

Поразмыслив над вариантами, Макс понял, насколько отчаянно его положение. Не так уж много умеет так и не закончивший колледж выпускник Барбизонской школы моделей и бывший ведущий «Магазина на диване». Ну почему, почему он и в самом деле не одолжил у Мигеля трусы?

В тридцать три года было слишком поздно возвращаться к карьере модели, в которой ему все равно не повезло (не считать же удачей рекламу трусов «Джей-Си-Пенни», засветившуюся в нескольких газетах более двенадцати лет назад).

Но выступать перед камерой было его призванием. Было в нем нечто такое, что во время эфира оживало. Если бы это «что-то» не выскочило тогда из-под халата…

Может, он разменивается по мелочам? Что, если из него выйдет второй Грег Киннеар? Ведь он симпатичнее и забавнее Грега! И как тот продвинулся — от ведущего юмористического шоу до трехкратного лауреата «Оскара»!

Макс решил поехать на Саут-стрит и приобрести журнал «За сценой». Может, на обратной дороге стоит купить запретного жареного цыпленка из фаст-фуда. Макс взял ключи и бумажник, надел свою мотоциклетную кожаную куртку, чувствуя легкий ветерок надежды и предвкушения.

Но потом он понял, что его надежды и предвкушения связаны не с возможностью найти работу по объявлению в журнале, а именно с жареным цыпленком. И при мысли о том, что такая простая вещь может сделать его счастливым, Максу стало грустно, потому что рядом с ним не было никого, кто понимал бы, как Макс ценит простые радости жизни.

Истерично всхлипывая, Пегги Джин сидела на стуле в гостиной напротив женщины в полицейской форме, которая устроилась на диване с блокнотом и ручкой и задавала вопросы. Сине-красные огни полицейской машины освещали стены, делая комнату похожей на кадры из ужасного сериала «Копы», который постоянно смотрел ее муж.

— Я вам все сказала, все, что только можно… О господи, она меня убьет… Она убьет моих детей.