– Эээ… Жерар, здесь потянет на приличную сумму, если верить обменному курсу иржиков, – заметил я, осторожно беря один из рубинов. Где-то я уже видел подобные камушки, причем совсем недавно. – Сержант Рон Мак-Кинли показывал точно такой же Тармоду…

– Да, американцы получили от нас некоторое количество драгоценных камней, – перебил меня ван Клейст, не уточняя, какое количество сапфиров с рубинами оказалось в руках пиндосов. – Это была часть сделки с Глейманом.

– Ясно. Сделка есть сделка, – хмыкнул Руденко, рассматривая на свет сапфир. – Красивый… Мужики, а казначея-то у нас нема. Назначим или бросим жребий?

– Жерар, мы, русские, часто задаем вопросы в лоб и требуем таких же прямых ответов, – прищурился Сергей Николаевич. – Скажи, сколько у вас этих камней?

– Здесь пятая часть общей кассы моего отряда, у бойцов найдется по пять-семь камней у каждого… Ты, Серж, хочешь спросить, почему я не дал вам камней раньше? – бельгиец выдержал тяжелый взгляд Стрелкова. – Отвечаю: не думал, что они могут представлять хоть какую-нибудь ценность. Еще несколько дней назад я мечтал обменять весь запас моего отряда на сотню ящиков с боеприпасами, но никто не предложил мне такой сделки.

– Слушайте, господа-товарищи командиры, а зачем нам вообще делить камни между собой? – вернув рубин в кучку его собратьев, я обвел взглядом лица собравшихся. – Давайте поступим, как поступают все цивилизованные люди еврейской национальности – создадим банк Конфедерации и под эти камни начнем эмиссию денежных средств для торговли с серокожими.

– И этот человек подозревал во мне еврея, – засмеялся старший лейтенант Кутейкин. – Вольдемар, таки ви меня сильно удивили.

– Таки ви меня тоже, – улыбнулся я, глядя на задумчивые физиономии потенциальных банкиров. – Уверен, что если хорошенько поищем, то найдем среди наших людей таких гениев от финансов, что заткнем за пояс и иржиков, и даже самих евреев.

– Их и искать не нужно. Капитан Ланн в свое время с отличием закончил Сорбонну, – пробурчал явно озадаченный ван Клейст. – Если бы не одна дурно пахнущая расизмом и коньяком история, Филипп мог бы сделать карьеру банкира или чиновника в министерстве финансов.

– А кого ты назначишь вместо Ланна? – тотчас поинтересовался Сергей Николаевич. – Капитан пьет и дает пить другим, но дело свое знает туго.

– Лейтенанта Жансуля. Пора ему выходить на новый уровень, – помедлив, ответил «команданте». – Маневренными группами будут командовать Мортенсон и Да Коста, командиром «центуриона» назначу…

– Жерар! Русская лодка вышла на связь! – распахнув дверь, словно ураган, в дом Никитина ворвался Рэй Гивинс, собственной персоной. – Ух ты, рубины… Жерар, подаришь несколько штук своему верному адъютанту?

– «Смоленск» на связи?! – опрокидывая стулья, мы всей толпой рванулись на выход, оставив на столе наш «алмазный фонд». – Рэй, собери камни!

– Мальчики, а как же ужин?! – вслед нам с кухни донесся удивленный голос Натальи Ивановны.

Возле дома Никитина стояли два грузовика – «буффель» бельгийца и что-то забронированное и совершенно неузнаваемое трехосное.