– Тармод, если мы хотим союза между нашими народами, то вам придется привыкнуть к тому, что земляне молятся разным богам, – мне не оставалось ничего иного, кроме как констатировать очевидность. Ибо в космогониях я разбирался еще хуже, чем в теософиях, и не желал терять драгоценное время на лекции о космогенезисе иржиков. У нас имелись более насущные проблемы, и тему беседы следовало поменять как можно быстрее… Исподтишка показал Руслану кулак, чтобы тот не лез в разговор с очередной банальностью про аллахов, евреев и прочих христов. Не время сейчас продираться сквозь дебри религиозной казуистики, пытаясь разобраться с мировоззренческими закидонами сотен поколений землян. – Я предлагаю вернуться к данному вопросу позднее, когда мы разберемся с более важными проблемами.

– Хорошо, майор Владимир, давай разберемся с более важными проблемами… Несколько дней назад командир Драшул совершил ошибку, за которую он заплатил своей же собственной жизнью, – «сэр индеец» почти дословно повторил мою последнюю фразу и кивком подозвал одного из воинов. Воин передал Тармоду какой-то небольшой сверток и отошел в сторонку. Я внутренне напрягся, рука машинально потянулась к пистолету. – В тот момент между нашими народами не существовало вражды, а командир Драшул не должен был спускать с цепей сторожевых румов… Походный совет вождей признал право незнакомцев защищать свои жизни любым оружием… Иржики не станут мстить за погибших, и вражды между нашими народами не будет.

С этими словами вождь протянул мне развернутую тряпицу, в которой лежало десятка два пуль разных калибров: 5,45, 7,62 и 9 мм.

Не сложно было догадаться, где и каким образом серокожие насобирали эту горсть «улик». Стопудово вырезали эти пули из тел расстрелянных нами «собачек» и своих недалеких соплеменников, тех, кому не повезло угодить под автоматно-пулеметный огонь. А нефиг было спускать на нас тех самых «собачек Баскервиля», или сторожевых румов, как их окрестил «сэр индеец»…

– Тармод, мы сожалеем о данном инциденте и выражаем искренние соболезнования друзьям и родственникам погибших, – выслушав перевод, я перевел дух: слава богу, вожди потенциальных союзников не исповедуют принцип «око за око» и способны признавать ошибки собственных подчиненных. Ведь, если бы погибший Драшул хоть немного пошевелил тогда мозгами, мы бы познакомились с иржиками раньше и не потеряли бы Фридмана и его бойцов. – Нам бы хотелось избежать случайных конфликтов между нашими народами, поэтому я предлагаю здесь и сейчас обменяться данными о дислокации наших и ваших войск.

С этими словами я вытащил из разгрузки самодельную карту устья Амазонки, созданную на основании данных аэрофотосъемки. На склеенном листе бумаги были отмечены территории Конфедерации до техасского кластера включительно, а также китайские и армянские земли на противоположном берегу реки. Увидев карту, «сэр индеец» впился в нее глазами и, мгновенно сориентировавшись, ткнул пальцем в отбрасывающие тени силуэты двух пирамид.

– Мои воины дислоцированы здесь и здесь, группы разведчиков находятся на берегу реки, где скрытно наблюдают за вашими кораблями, – произнес Тармод. – У вас очень большие корабли, больше, чем парусники узкоглазых.

– Так… А ваши разведчики ходят на правый берег? – откровенно говоря, я опасался, что «солдаты удачи» уже подстрелили десяток-другой серокожих, а ван Клейст скромненько умолчал об этих «победах». Либо иржики застали врасплох кого-нибудь из наемников и взяли его в плен, как Камиля и прочих азеров. – У вас есть лодки?

– У нас есть лодки, но мы очень редко посылаем разведку на правый берег.