– Здесь почти половина нашей гарнизонной казны, – похвастался «сэр индеец», затем выудил из кучки здоровенный необработанный сапфир. – Такой камень равен десятку монет достоинством в пять малых золотых каждая, либо пяти сотням малых серебряных…

– …Вот почему они так легко простили гибель своих людей, – догадался я. – Мы тогда забрали с собой образцы «железок», а мешочек с рубинами… так и остался лежать на теле Драшула…

– …А такой камень? Сколько он стоит? – сержант Мак-Кинли неожиданно протянул вождю небольшой рубин, также необработанный.

– Сорок пять золотых монет, – выдал вердикт Тармод, внимательно рассмотрев рубин, после чего возвратил его хозяину. – Откуда у вас такой хороший камень?

– Из прошлой жизни, – улыбнулся Рон, пряча рубин в одном из карманов своего «марпата». – Сорок пять золотых монет… Это много или мало?

– На эти деньги можно дней тридцать прожить в Дайяре, сняв комнату в хорошей гостинице… Хватит и на крышу над головой, и на оплату еды в таверне, – вождь окинул сержанта задумчивым взглядом. – Три раза в день – завтрак, обед и ужин.

Глаза у американца загорелись, и Мак-Кинли неожиданно принялся рассказывать «сэру индейцу» о финансовой системе в его родимой Америке. Сначала американец вещал о чудесных бумажных деньгах под названием доллары, показал Тармоду несколько мятых купюр, затем перешел к более интересным вопросам – к безналичным финансовым операциям и денежному мультипликатору.

Услыхав, что деньги можно делать буквально «из воздуха» или одним нажатием кнопки на компьютере, вождь, похоже, не поверил своим ушам и стал переспрашивать, уточняя детали и подробности данного колдовства.

– Володя, какого лешего мы сидим тут развесив уши? – воспользовавшись передышкой, Руслан вознамерился «отомстить» мне за то, что я обломал его стремление побухтеть о религии. Подойдя вплотную, капитан принялся шептать мне на ухо: – Слушаем про какую-то ерунду о предках от тех, кто не дорос до знаний о генах и хромосомах. Эти серые коржики даже не представляют, что это такое… Вот скажи мне – оно нам реально надо?

– Надо, Федя, надо, – процитировав классику советского кинематографа, я напомнил капитану об одном важном моменте. – Если сейчас у нас нет сил, чтобы организовать экспедицию к белгородскому и бобровскому кластерам, то это не значит, что нужно забыть об оккупированных русских землях.

– Почему же тогда Стрелков ни разу не обмолвился о подобных планах? – мгновенно отреагировал Руденко. – Да и Жерар ничего такого не говорил.

– А чем ван Клейст может нам здесь помочь? Ну, выделит он десяток толковых вояк под началом сержанта Маллигана, отсыплет чуток патронов, и все. Бразильцы и «зетасы» – то наша проблема, а не бельгийца, – тяжело вздохнув, я бросил взгляд на мирно спящего Северьянова. – Сегодня под командованием Николаича наберется максимум рота наших, российских парней… Много мы навоюем одной ротой на два анклава?

– Думаешь, что нам удастся подписать иржиков на нашу войну? – в голосе Руслана слышался откровенный сарказм. – Зачем им чужая война?

– Элементарно, Ватсон: они помогают нам, а мы, в свою очередь, помогаем им, – ответил я и секунду спустя уточнил: – Думаю, парочки танков хватит, чтобы раскатать в блин любое войско ржепиков. Не тратя снаряды и патроны, благо солярки у нас полным-полно.

– Володя, а не проще ли нам заключить союз с ростовскими и московскими силовиками? – капитан Барулин тут как тут.