– Дай угадаю: мужики были навеселе? – мне только и оставалось, что покачать головой. Судя по рассказу гостя, на вооружение гарнизона опорного пункта «Кошкин дом» поступил самогонный аппарат. Наверняка привезли из Данилово или собрали своими силами… Самоделкины этакие.

– От пехотинцев слегка пахло спиртным, а вот танкисты были трезвые, словно стеклышко, – уточнил детали полковник. – Командир танка – Чернов его фамилия – мне понравился, грамотно подкараулил нас на том склоне.

– Угу, толковый парень, – согласился я, мысленно радуясь за Михаила Чернова – уже командует экипажем, молодец. А вот с самогонщиками в гарнизоне придется разбираться, причем жестко. Иначе недалеко до беды. – А кто, говоришь, в том кластере за главного?

– Георгий, здоровенный такой бугай, почти сразу же поинтересовался, не служил ли кто из моих в десантуре, – усмехнулся Налимов. – У меня шесть бойцов в ВДВ служили.

– Твоим тоже налили? – ухмыльнулся я: нет смысла искать тайного самогонщика, когда он и так прекрасно известен. Зять Никитина знает, что делает, и если он выдал подчиненным «наркомовскую норму», то исключительно ради снятия морального напряжения. Шутка ли – сидеть много дней в лесной глуши, на отшибе, толком не зная, что происходит у соседей, про остальной мир вообще молчу. Хорошо, если подберется спаянный коллектив, а если личный состав надерган отовсюду, откуда можно? Вон, матерые «дикие гуси» Ланна снимают стрессы пивасиком и оргиями с немками, нисколько не стесняясь признаваться в том, что ведут неподобающий образ жизни.

– Налили, – совершенно искренне рассмеялся Ростислав. – Да еще и дали с собой трехлитровую банку «первача». Продукт среднего качества, для деревни сойдет.

– Твоя Москва также превратилась в большую, но деревню, – заметил я.

– Да, москвичи бегут из многоэтажек, где больше нет всех удобств, поближе к природе, то же самое происходит и в Ростове, – согласился полковник, неожиданно меняя тему беседы. – По слухам, у вас есть большие запасы дизельного топлива… Мы могли бы обсудить возможность обмена солярки на оружие?

– Нельзя сказать, что у нас бездонная бочка, но кое-какой запас найдется, – не отрицая очевидного, я не стал уточнять, что на Амазонке стоит целый танкер с дизельным топливом. – Что вы можете предложить? Танки, пушки, минометы? Из стрелкового нам интересны пулеметы Калашникова, ну, и патронов по пять-десять Бэ-Ка на «ствол».

– Танков у нас нет, в отличие от вашего деревенского ополчения, а гаубицами Калетник торговать не станет. Бэ-Эм-Пэ и минометы также не подлежат обмену, – Налимов выдал расклад по тяжелому вооружению в ростовском кластере. – Можем предложить патроны. Количество и ассортимент… Ну, по десятку ящиков пять-четыре-пять и семь-шесть-два я гарантирую, а дальше – будем посмотреть.

– Поговорю с товарищами, предложу поддержать идею обмена, – я постарался сделать непроницаемое лицо, чтобы не выдать своей радости. Два десятка ящиков с цинками для «калашей» и ПКМ… Из последнего рейда мы вернулись с полутора десятками патронов в последней ленте. Моя внутренняя жаба была готова плясать от радости! – У нас, в Конфедерации, как в политбюро, коллективное руководство…

– Слушай, Володя, может, хватит мне зубы заговаривать? – перебив меня, рассмеялся Ростислав.