Покумекав за рюмкой чая, офицеры пришли к взаимоприемлемому компромиссу, решив подыскать уважаемого человека, имеющего достаточный авторитет в обществе. На роль такого арбитра подходил всего лишь один-единственный человек – генерал-полковник Калетник, к чьему мнению прислушивались как армейцы, так и гражданские.

Когда Владимир Алексеевич взвалил на себя функции главы военной администрации, Ростов уже стал «землей обетованной» для беженцев с севера и севера-востока.

Первыми появились румыны, рассказывавшие страшные истории про бесчинствующих азиатов с английских земель, за мамалыжниками последовали лимонники, которым посчастливилось выскользнуть из лап торжествующих исламистов.

Едва иссяк жиденький ручеек бывших подданных британской короны, до Ростова добрались канадцы и португальцы, потом приехали индийцы и аргентинцы, также спасавшиеся от развязанного «воинами Аллаха» террора.

Единственными соседями, оказавшимися не по зубам бандам Нового Халифата, оказались бирманские партизаны, чей анклав также располагался на берегу моря севернее российской территории. Бирманцам и русским делить было нечего, посему обе стороны вскорости заключили договор о дружбе и взаимопомощи, что означало военную поддержку друг друга при нападениях со стороны исламистов.

Отряд полковника Налимова органично влился в ряды батальона постоянной готовности, принял активное участие в боях в дачном поселке Альберта Петровича, до которого добралась рейдовая группа Халифата. Победу над исламистами обеспечило хорошо организованное взаимодействие артиллерии и штурмовых групп десантников и собровцев: рейдеры были полностью уничтожены все, до единого.

После этой операции Калетник неожиданно поручил Ростиславу выдвинуться в южном направлении, чтобы установить контакт с силами некой Конфедерации Жерара.

Согласно данным генерал-полковника, это новоявленное государственное образование располагало своим собственным флотом, состоявшим из вооруженных гражданских кораблей. Договорившись с таким богатым союзником, можно было бы не опасаться за свой приморский фланг, а в перспективе получить еще и возможность поддержать бирманцев орудийным огнем с моря, почти не рискуя гаубицами и жизнями артиллеристов.

Два выделенных Налимову БТР-80 двинулись в путь за сутки до появления американского флота. Полковник избрал маршрут через Москву, Познань, белорусский анклав, далее – по обстановке.

В Москве, где после исхода грузин и уголовников установилась относительная стабильность, Ростислав повстречался с Русланом Дадашевым. Именно Дадашев и посоветовал Налимову разыскать одного из полевых командиров Конфедерации – майора Владимира Иванникова, с которым чеченцы познакомились во время недавней операции на юге. Если тот майор, конечно, еще жив, так как на связь с Ахмедом Мансуровым он так и не вышел.

Покинув Москву, отряд миновал разгромленный и почти обезлюдевший белорусский кластер, прокатился по «родной» территории «Боко Харам» и вышел к анклаву «Кошкин дом». Пытаясь проникнуть на территорию этого нестандартного по ландшафту кластера, собровцы наконец-то пересеклись с искомыми силами Конфедерации Жерара.

Знакомство началось с появления из засады сильно обшарпанного «семьдесят второго», на броне которого соседствовали кривовато нарисованные российский триколор и красные звезды. Вслед за танком из кустарника вынырнули экипированные в американский «марпат» солдаты с типично русскими физиономиями, назвавшимся ополченцами из роты майора Стрелкова.

– Мои бойцы конкретно так удивились: мол, что это за ополчение такое, поголовно одевающееся в американский камуфляж и разъезжающее на танках? Может, у них еще и авиация имеется? – со смехом излагал Ростислав. – Конечно, имеется, тотчас подтвердили ваши мужики в «марпате».