Из-за этих персон и разразился скандал, ибо операцией командовал сам генерал-лейтенант Левандовский, не желавший закрывать глаза на столь вопиющую наглость представителей правоохранительных органов.

Недолго думая, Левандовский приказал придержать вывоз задержанных, а сам позвонил телевизионщикам. Те, понятное дело, обрадовались, пообещали приехать через -дцать минут, и тут – бац! – часть Москвы сменила прописку на черт знает какую галактику.

Надо отдать должное Левандовскому – соображал он феноменально быстро, и как организатор оказался на высоте. В прямом и переносном смысле этого слова. Поднявшись на крышу одной из строящихся башен, генерал сразу же понял, что в город пожаловал толстый полярный лис, и далее действовал в соответствии с обстановкой.

Толпу задержанных, чтобы те не путались под ногами, загнали в бетонированный квадрат посередине двора – наполовину построенную подземную автостоянку. Затем генерал собрал весь личный состав, от Налимова до самого последнего эксперта, включительно, толкнул речугу, в которой разъяснил, что, по его мнению, произошло. Тем, кто втихаря лыбился, слушая начальство с фигой в кармане, приказал подняться наверх и взглянуть на виднеющееся вдали море. Наверх, на крышу, как и ожидалось, попросились пойти все – от командира СОБРа до самой последней следачки.

Далее Левандовский сформировал из собровцев и оперативников несколько боевых групп, по пять-семь человек в каждой, поставил каждой из групп задачи.

Шесть групп разъехались по окрестностям, а оставшийся под рукой личный состав генерал «припахал» работой – приказал обустраиваться в одной из офисных башен, причем обустраиваться всерьез, надолго.

Пару-тройку бабских истерик погасил, нетолерантно надавав дамам пощечин, заистерившим мужикам – мужики иной раз ведут себя хуже женщин – насовал в морду лица.

Параллельно держал связь с разведгруппами, тремя ОВД, медиками, пожарными. Последние находились в нескольких кварталах западнее – тушили пожар в шестнадцатиэтажке, а станция скорой помощи обнаружилась… на окраине фантастически густого леса.

Где-то к полудню Левандовский объединил под своим командованием силы трех ОВД, к которым добавились бойцы одного ЧОПа, решившие примкнуть к энергичному генералу, несколько бригад МЧСников и медиков, семь пожарных расчетов. Кроме бойцов и сотрудников вышеуказанных служб у Левандовского появились добровольцы, по одному и мелкими группами стекавшиеся к строящемуся офисному центру.

К этому времени по Москве то тут, то там периодически слышалась стрельба, в пределах видимости возникло с десяток очагов пожаров. Примерно в это же время к офисным башням подъехали четыре внедорожника с чертовой дюжиной чеченцев, один из которых назвался Рамзаном Мансуровым, и был быстро проведен прямиком к генералу.

К концу дня группировка Левандовского и Мансурова установила контроль над всеми продуктовыми магазинами, складами и другими объектами, до которых можно было дотянуться без лишнего шума. Бойцов хватило, так как чеченцы мобилизовали всех своих соплеменников, к ним, в свою очередь, прибавились прочие единоверцы с Кавказа – абхазы, лезгины и другие. Что же касается единоверцев из Средней Азии, то те заняли выжидательную позицию, не спеша поддержать самоназначенную власть ментов и кавказцев.

Ночью в Москву вошли леозавры, одна семейная пара, скушали случайно подвернувшуюся пятерку таджиков, убили еще с десяток горожан и бесследно растворились в окрестных джунглях.

Рано утром город посетила многочисленная стая динокур, поднявшая много шума, днем из прибрежных зарослей стали забредать разнокалиберные ящеры. Непуганое местное зверье явно не принимало землян всерьез, а зря. Утром второго дня динокуры были полностью уничтожены, а излишне любопытные ящеры угодили на вертелы и в желудки бомжей.