Портреты женщин попадались намного реже, и на них обычно значилось «жена такого-то мага, верная спутница и соратница», хотя попадались изображения тех, кто чего-то достиг сам. Целый стеллаж посвятили ведьмам. На верхних полках расставили картины, а на нижних предметы ведьминского быта от сушеных крыльев летучих мышей до котлов и метел.

Оказывается, среди властителей и властительниц тоже встречались маги. На одном из портретов художник нарисовал изящную, потрясающей красоты женщину, восседающую на золотом троне. Ее простое белое одеяние спускалось крупными складками до самого пола, а украшений на ней было столько, что я невольно задалась вопросом, как она все это на себе таскала? «Нефертари Сери-эн-мут, социальный маг, видный политический деятель, м.с. 7, 2 ф.» — хмм, так вот ты какая царица египетская! Ничего похожего на древние изображения, где виден лишь профиль. Женщину изобразили настолько реалистично, что казалось, она вот-вот сойдет с портрета или начнет с тобой разговаривать.

На следующей перегородке висел всего один портрет, с которого на меня смотрел самый настоящий сказочный волшебник в высоком колпаке и ярко-фиолетовом халате, расшитом золотыми звездами. Седая борода свисала ниже пояса. Сафьяновые шлепанцы с загнутыми вверх носками смотрелись на тощих старческих ногах забавно, а вот взгляд мужчины притягивал. Казалось, он смотрит прямо на меня и хочет сказать что-то важное. «Фонтей Эзур Элазар, маг-универсал, изобретатель магметимура, м.с. 12, 9 ф. — максимально зарегистрированная по настоящее время» — прочитала я. Про этого старичка мне рассказывал проректор. Оказывается, он не только первый измерил магическую силу, но и сам обладал огромным потенциалом.

— Ксю, а ты что здесь делаешь? — голос Юры, прозвучавший за моей спиной, заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Напугал! — выдохнула я.

— Уже соскучилась? — прищурившись, спросил Едемский.

— Мечтай, — усмехнулась в ответ. — Пришла вот на музей посмотреть прежде, чем окунусь с головой в вашу магическую жизнь.

— Подписала договор? — поинтересовался он. Отвечать не стала, а просто кивнула. — А я спускался в хранилище, подготовить зал с магметимуром.

— Магметимуром… — задумчиво повторила я и посмотрела на надпись под портретом мага. Юра проследил мой взгляд и понимающе хмыкнул.

— Фонтей Элазар — выдающийся был маг, открытий совершил — современным ученым мужам и не снилось, а ведь техника и средства в то время были, сама понимаешь, допотопные. Причем, в подлинном смысле этого слова — он жил еще до великого потопа. Тогда зануда Ной еще и не родился, когда Фонтей уже творил.

— А почему Ной зануда? — спросила я.

— Потому что ботаник, а для них цветочки и зверушки намного важнее разумных существ.

— А он, что, тоже из ваших?

— Из наших, Ксю! Теперь из наших. Привыкай! — усмехнулся Едемский и тему тут же сменил. — Есть хочешь? Сейчас обеденное время, можем в столовую спуститься.

— Неа, — покачала головой. — Меня Нелюб Петрович кофе напоил, с печеньем.

— Скряга Бедо напоил тебя кофе? — удивился Юрец и заржал. — Ну, ты, Ксюха, даешь! Что же ты с ним сделала, что он так расщедрился?

— Ничего, — пожала плечами.