— А? — теперь, кажется, я слишком загнула для Жавуриной.

Вообще, утро даже в компании профессоров и академиков совсем не то время суток, чтобы словоблудить и использовать витиеватые речевые обороты.

— Рассказывай!

— Нечего рассказывать, Ксюха. Ты думаешь, я вчера на вечеринке была?

— Не была? — моему удивлению не было предела.

— Была, — хмуро буркнула Юлка. — Но лучше бы не ходила. Это больше смотрины напоминало. Нет, не смотрины. Рынок, конный ряд. Покупатели пришли подобрать себе лошадку. Им волю дай, они бы нам еще в зубы заглянули, и анализы заставили сдать.

— Все так плохо?

— Знаешь, что мне сказал один маг? — Жавурина сделала паузу, а я вопросительно на нее посмотрела. — У вас замечательные, просто великолепные бедра, леди! Бедра, Ксю! Бедра! Не волосы, не глаза… Бедра! И когда я его спросила, чем же они у меня такие замечательные, знаешь, что мне ответили?

— Что?

— Женщина с такими бедрами рождена, чтобы стать матерью! Ксю! Это невыносимо! Думаешь, они нас сюда учиться позвали? Ха-ха три раза! Маги спят и видят нас вечно беременными, рожающими будущее их магического сообщества!

— Фу… — скривилась я.

— Вот и я говорю — фу-у-у!

— Мне, казалось, тебе понравился Федорицкий, — осторожно попыталась прощупать ситуацию.

— Мне тоже так казалось. Еще днем в универе. А потом симпатия схлынула. Вдруг упали розовые очки, и я, наконец, смогла мыслить здраво. Кстати, самого Федорицкого на вечеринке не было. Точнее, он нас встретил, а потом сразу ушел. Зато остался его друг — симпатичный такой блондин. Лицо красивое, а внутри дерьмо плещется. Прости, за такие откровения, но хороших слов для него не нашлось.

— Полностью с тобой согласна, — закивала я.

— А ты его знаешь, что ли?

— Виделись в лифте, когда Едемский наше жилище показывал. — Рассказывать о том, что умудрилась поругаться с блондином еще в университете, не стала.

— Кстати, у него тоже фамилия Кремер, представляешь?

— Да, он племянник нашего куратора.

— Не похож! — вынесла вердикт Жавурина. — Куратор наш — мужик, а племянник его — тля в корсете. И, вообще, ты заметила, как на Федорицкого все девчонки повелись? Ладно клуши, а я-то что в нем нашла? Мне кажется, что тут без магии не обошлось. Наверняка, какое-нибудь ментальное внушение было, или любовный эликсир. Хотя, его еще выпить надо… Не важно! Главное, что что-то было!

— Собирайся, по дороге на завтрак тебе все расскажу.

— Да, вчера так расстроилась, что толком не поужинала, — согласилась Юлка и упорхнула наводить марафет.

И пока мы шли до здания университета я как можно подробнее рассказывала Жавуриной обо всем, что со мной приключилось вчера. По-прежнему, обходя лишь уровень своей магии. Так о нем я и сама имела весьма смутное представление. То ли есть он у меня, то ли его нет. Временный он, постоянный ли? И что следует делать, чтобы он был? На эти вопросы не мог ответить никто, даже лорд куратор.

— И он тебя поцеловал? — в который раз переспрашивала Жавурина, слово ее интересовала только это. Тут жизнь по всем швам трещит, а ей подробности поцелуя подавай! Женщины!

— Только потому, что посчитал оплеуху негуманной. Говорю же, я выпала из тела и смотрела на себя, как бы со стороны и возвращаться не торопилась.

— Ох, медитация… астрал… — когда уже и я буду чем-то таким заниматься? — мечтательно спросила Юлка.