|
Мой брат должен был следить за Бёртоном и сообщать обо всем подозрительном. Но попал впросак, как и все в долине. – Беру две, – сказал Бёртон. – Очень занимательно, Питер. Гипотеза на первый взгляд безумная, однако может быть верной. Но если твой брат агент – кто же тогда Монат, этот тау китянин, арктурианин или откуда он еще взялся? Уж он то наверняка агент, несколько странно, конечно, но все же… – Может, он этик? – спросила Алиса. – Я это и хотел сказать, – сердито сказал Бёртон, не любивший, когда его прерывали. – Не думаю, чтобы Монат был этиком, иначе он присутствовал бы на Совете… Или нет, клянусь Аллахом! Будь он там, я узнал бы его, и он бы не смог следовать за мной. Я вообще не пойму, зачем он ко мне привязался. Во всяком случае, присутствие Моната означает, что в этом деле замешаны разные виды… расы… семейства… инопланетяне, одним словом. – Беру одну, – сказал Фрайгейт. – Я как раз собирался сказать… – Извини, – перебил Лондон. – Но откуда твой брат столько знает о Бёртоне? – Думаю, воскрешенные дети получают образование получше, чем на Земле. И возможно – предположим это, – Джеймс знает, что я его брат. Разве способны мы постичь объем знаний, которыми обладают этики? Вспомните фото Бёртона, которое тот нашел в кармане агента Аньо. На ней Дик снят в двадцать восемь лет, когда служил субалтерном в Восточно Индийской армии. Не доказывает ли это, что этики присутствовали на Земле в 1848 году? Кто знает,, как долго они ходили по Земле, собирая информацию? И с какой целью? – Но почему Джеймс назвался твоим именем? – спросил Нур. – Потому что я – страстный поклонник Бёртона. Я даже написал о нем роман. Может, так проявилось у Джеймса чувство юмора. У меня оно тоже имеется. Вся наша семья известна.. несколько странным чувством юмора. И Джеймсу показалось забавным сделаться собственным братом, тем Питером, которого он никогда не видел. Может, он хотел прожить таким образом жизнь, в которой ему было отказано на Земле. Может, он думал, что сойдет за меня, встретившись с каким нибудь знакомым Фрайгейтов. А может, верны все причины, которые я перечислил Уверен, что он разделался с мошенником издателем Шарко, чтобы отомстить за меня – это доказывает, что ему многое известно о моей земной жизни. – Но как отнестись к рассказу агента Спрюса? – спросила Алиса. – Он говорил, что явился из семьдесят второго века, и что то толковал о хроноскопе, с помощью которого можно видеть прошлое. – Спрюс мог и солгать, – сказал Бёртон. – Я лично не верю ни в хроноскоп, ни в какие бы то ни было путешествия во времени, – заявил Фрайгейт. – Впрочем, это я зря. Мы все путешествуем во времени. Но только вперед – иного пути нет. – Никто из вас не сказал, – заметил Нур, – что детей кто то должен был воскресить. Возможно, это были люди из семьдесят второго века, а возможно, и нет. Скорее это сделали сопланетяне Моната. Вспомните: Спрюса допрашивал в основном Монат. Может быть, это он научил Спрюса, что говорить. – Но зачем? – спросила Алиса. На этот вопрос нельзя было ответить, если не принять рассказ Икса за истину. Пока что его рекруты склонялись к тому, что он такой же лжец, как и его собратья. Нур закончил партию замечанием, что агенты, севшие на пароход в самом начале, не скрывали, что жили после 1983 года. Агенты же, попавшие на борт позже, знают, что это подозрительно, и не прибегают к этой легенде. Так, здоровенный галл Мегалосос (что значит «великий») заявляет, что жил во времена Цезаря, но это только его слова. К тому же галл, кажется, сдружился с Подебрадом – Нур никогда бы не подумал, что такое возможно. Есть вероятность, что Мегалосос тоже агент. |
