Эрмайон бросила неодобрительный взгляд на дочь и покачала головой — то ли от беспокойства, то ли от неизбежности того, чего не могла сказать Лейла.

— На самом деле мы приехали поговорить, чем мы можем помочь вам, — прощебетала она, ставя на стол свою чашку. Кожа у маркизы была чистой и гладкой, как у новорожденного младенца. Да и вид ее излучал саму невинность. — Присаживайтесь, дорогой, и выпейте с нами чаю. Вам известно, что Ниниан иногда разговаривает с призраками?

Лейла прикусила губу, чтобы не рассмеяться при виде того, как Дунстан вытаращил от удивления глаза и осторожно взгромоздился на стул, не осознавая еще, что ее мать разрядила напряженность между ними и уже сделала кое-какие выводы.

— А мой брат видит звезды, где их нет, — добавил он, подшучивая над пожилой леди и одновременно принимая из рук Лейлы чашку — У каждого из нас свои причуды.

— Оставим это без комментариев, — продолжила Эрмайон, — мы здесь, чтобы помочь. Мои дочери говорят, что ваше имя незаслуженно очернили, и мы должны это исправить.

На лице Дунстана было написано раздражение.

— Надеюсь, вы проделали столь долгий путь не ради этой дурацкой затеи, миледи. Я уже сказал вашей дочери, что меня совершенно не волнует, что думают обо мне другие люди.

Эрмайон окинула его оценивающим печальным взглядом.

— А вы не думаете о других, которых это тоже может затронуть? Вам бы хотелось, чтобы ваш сын рос с уверенностью, что не стоит обращать внимания на такую дурную славу? Чтобы вы никогда не навещали своих братьев или племянника из страха нанести им вред досужими разговорами? А ваша мать, ваша дорогая, святая мать! Как вы могли позволить ей так жестоко страдать из-за подозрений?

Лейла подумала, что Дунстан сейчас взорвется, если ее мать тотчас же не замолчит. Она почти физически чувствовала исходящий от него жар, готовый обжечь их в любое мгновение. Ощущения, испытываемые Лейлой, пугали и в то же время возбуждали ее.

— Мама, ты зашла слишком далеко.

— Миледи, я благодарен вам за заботу, — холодно произнес Дунстан. — Но этот вопрос так просто не решается, и не ваши это заботы. Я сожалею, что заставил кого-то думать иначе.

— О, не будьте так чертовски вежливы, Дунстан. — Устав и расстроившись от пустых разговоров, Лейла со стуком поставила на стол чашку и встала. — Вы однажды уже дали понять, что мнение других вас совершенно не волнует, так что простите, если нас тоже не волнует ваше мнение. Пойдем, мама. Пусть этот человек горит в созданном им же самим аду.

Дунстан встал, когда они поднялись, и Лейла знала, что он в бешенстве, точно так же, как в ту ночь, когда вторгся в ее спальню. Хорошо. Возможно, он попытается проделать это снова. На сей раз, она будет готова к встрече с ним.

Глава 14

— Общаешься с леди, не так ли?

Еще не придя в себя полностью после столкновения с Лейлой, Дунстан сдерживался из последних сил, чтобы не заехать кулаком в челюсть, которая слишком походила на его собственную. Адонис сидел, растянувшись на скамейке перед камином на кухне, словно у себя дома, и крутил металлическую головоломку своими ловкими пальцами.

— Я старался быть вежлив, — парировал Дунстан. Заметив, что на тарелке сына остались только крошки от сыра и хлеба, он отправился в кладовку за добавкой, несмотря на возражения Марты, так как скоро будет готов обед.

— Послушай, а они правы.