— Твоя мать знает, где ты? — Дунстан почти кричал. Он никогда не умел разговаривать с сыном.

Дунстан и Бесси жили в разных мирах, и он уже давно смирился, что ребенок больше привязан к матери. Однако в его возрасте, считал отец, Гриффита уже вряд ли стоит считать ребенком.

Мальчик скрестил на груди руки и посмотрел на отца. Дунстан вопросительно взглянул на взрослого спутника сына, который молча наблюдал, не принимая участия в разговоре.

— Я нашел его шагающим по дороге в Лондон, — ответил на немой вопрос Адонис, пожимая своими широкими плечами. — Подумал, что тебе он пригодится больше, чем тем жуликам, с которыми я его встретил.

— Они мои друзья, — оправдывался Гриффит. — Со мной все было в порядке. Ты не должен был вмешиваться.

Адонис слегка шлепнул мальчика по затылку.

— Они жулики и наверняка продали бы тебя какой-нибудь шайке бандитов или сделали из тебя вора, а может, и того хуже.

Сдерживая ужас, чтобы тот не перерос в ярость, Дунстан решился привести еще один веский аргумент, который должен произвести впечатление на его непослушного ребенка.

— Или они могли быть из тех бандитов, которые стали бы терроризировать меня и твою мать, требуя выкуп за твое освобождение, — добавил он. Дунстан знал, что его сын предан своей матери.

— Тебе-то что за дело? — парировал Гриффит, хотя вид у него был виноватый.

— Ты мой сын. Что ты на это скажешь? Мальчик сузил глаза.

— Я думаю, что твое единственное желание, чтобы я исчез, чтобы я вообще никогда не рождался. Вот что я скажу.

Дунстан скрестил на груди руки и ответил:

— А я думаю, что твое единственное желание, чтобы исчез я и никогда не рождался, и тогда ты мог бы иметь дело только со своей матерью.

— Не говори глупостей, — возразил мальчик. — Если бы ты не родился, то не было бы и меня. Все это знают.

Дунстан посмотрел на Адониса, который откровенно усмехался.

— Смотри-ка, он настоящий Ивес. Неглупый, только упрямый.

— И мне так говорили, хотя не пойму, чего в нем больше. — Адонис кивнул в сторону грохочущего внизу по дороге экипажа. — Почему это всякий раз, как назревает буря, появляются Малколмы?

— То же самое можно сказать про тебя, — мрачно заметил Дунстан, глядя в указанном направлении, но пока не узнавая экипаж. Как Адонис узнал, кто в нем едет?

Пропустив мимо ушей замечание Ивеса, Адонис рассмеялся и потащил мальчика за воротник.

— Если Малколмы вцепятся в тебя своими когтями, молись, чтобы тебе крупно повезло, а то они тебя отправят домой на метле.

Судя по выражению лица Гриффита, такая перспектива привлекала его куда больше, чем гнев отца.

Он с интересом посмотрел в сторону дороги. — Я оставлю вас обоих пообщаться с леди. — В изношенном жилете, перекинув через плечо пальто, Адонис направился к дальнему склону холма. — Я догоню вас позже.

— Подожди! — крикнул ему вдогонку Дунстан. Он ненавидел быть обязанным кому бы то ни было, а этому родственнику был должен намного больше. Дунстан внезапно понял, что потеря сына убила бы его. — Я твой должник. Приходи в дом, и мы поговорим.

Адонис окинул его скептическим взглядом. — Нам не о чем разговаривать. Дунстан схватил сына за плечи обеими руками, испытывая чувство благодарности к человеку, к которому прежде относился враждебно и с подозрительностью.