— Пит? — Французский акцент, дорогие духи, блестящие рыжие волосы, модными локонами свисавшие по плечам. — Я прошлась по магазинам и решила занести сюда платье, которое хочу надеть вечером. Мне удобнее переодеться здесь, чем возвращаться… — Совершенной формы рот раскрылся от удивления: какая-то девушка в странном прикиде сидит на кухонной стойке. — О!..

— Добрый день, Жанина. — Своим кислым приветствием Пит не смог исправить неловкость положения. Нехотя он подошел к ней и, чмокнув в щеку, взял у нее пакеты с покупками — все с фирменными знаками самых дорогих магазинов Амстердама. — Это Чарли, — кратко добавил он.

— Чарли? — Она перевела на нее взгляд, холодный, подозрительный.

Чарли включила механическую улыбку.

— Она здесь поживет некоторое время.

— Поживет здесь?

— Некоторое время. — Даже Пит знал, как нелегко объяснить этот факт. Давай присядем. — И, взяв Жанину под руку, повел ее к кожаному диванчику.

Но та гневно вырвала руку.

— Но кто она такая? — продолжала она, враждебно глядя на Чарли. — И что она здесь делает?

— Давай присядем, и я тебе все объясню.

— Не обращайте на меня внимания, я ухожу, — соскользнув с кухонной стойки, весело заявила Чарли. — И не беспокойтесь — вернусь не поздно. Застывшее выражение его лица вновь пробудило в ней бесенка. Она подхватила свою розовую нейлоновую сумку через плечо и короткую летнюю курточку, которую носила поверх футболки. Загадочно улыбаясь, она обернулась к сидящей на диване парочке. — Пока, Пит, — прощебетала она, посылая ему воздушный поцелуй.

Она еще успела услышать, как за дверью разразился скандал.

Возвращаться домой было страшно. Из-за нее Пит поссорился с подружкой. Она, конечно, не жалела об этом. Но вряд ли это привело в восторг Пита. Интересно, удалось ли ему все уладить? Когда она подошла к двери, сердце ее бешено колотилось, и отнюдь не оттого, что она одолела три пролета крутых ступенек.

Из чувства такта Чарли решила не пользоваться ключом, а постучать. Дверь открылась сразу, будто он ее ждал.

— Добрый день, — по-официальному холодно поприветствовал ее он. Хорошо, что вернулась.

— Привет. — Она выдавила из себя улыбку, озираясь вокруг. Ни француженки, ни ее покупок нигде не было, и даже запах духов почти выветрился. — Мне жаль, что так получилось, — ощущая неловкость, добавила она.

— Правда? — Он измерил ее непроницаемым взглядом и отвернулся. Удивляешь ты меня. Я-то думал, ты изо всех сил старалась доказать, что твое прелестное тело настолько неотразимо, что способно заглушить даже отвращение, которое возникает у меня при мысли, что им могут пользоваться все, кому не лень.

Она стрельнула гневным взглядом в его твердую спину.

— Я не об этом, — возразила она. — Я хотела сказать… мне жаль, что вы поссорились со своей подружкой… Но она ведь все равно не обрадовалась бы, встретив меня здесь, даже если бы ничего не произошло.

— Не произошло бы то, что произошло? — сухо переспросил он. — Вполне возможно. Так или иначе, но она жутко огорчилась, и ее можно понять. Короче, она ушла и больше не вернется.

— О-о… — Чарли опустила глаза на свои сомнительного вида тряпочные кроссовки, в которых шаркала по его начищенному до блеска полу. Что бы все это значило? Похоже… он не то чтобы расстроен, скорее раздражен.