Теперь это была совсем другая девушка. Скорее Шарлотта или даже мисс Хеллер. Только не Чарли. Босоножки на высоких каблуках делали ее выше и придавали облику достоинство и утонченность, несвойственные ей ранее. Понравится ли это Питу?

Когда она открыла дверь, он сидел в гостиной. Вид у него был сногсшибательный, если не сказать — опасный: изумительно сшитый черный смокинг и шелковая, ручной работы сорочка с галстуком-бабочкой, который по счастливой случайности был точь-в-точь такого же цвета, что платье Чарли. Черная пантера, сразу же подумала Чарли, когда он к ней обернулся.

Он недоволен. Но что не так? Может, волосы? Или платье слишком обтягивает ее худенькую фигуру?

— Вам… вам не нравится? — спросила она дрожащим голосом.

— О нет. Лучше и быть не может. — В глазах у него едва угадывался ироничный блеск. — Просто я слегка удивлен, вот и все. Ты… ты очень изменилась.

— О… и вы недовольны?

— Конечно, доволен, — с улыбкой поспешил он ее разуверить. — Ты сейчас очень красива. Ну что, пошли? Прием состоится в доме, что на другой стороне канала. Поэтому предлагаю пойти пешком. Нет смысла ехать на машине.

— Да… конечно.

Он открыл дверь, и по узкому, покрытому ковром коридорчику она прошествовала впереди него к частному лифту — на своих высоких каблуках она и помыслить не могла о том, чтобы спуститься вниз по трем пролетам крутой лестницы.

Все-таки она не была уверена, что ему понравился ее внешний вид. От его холодной, официальной манеры держаться ей всегда становилось не по себе. Если б только можно было с ним как-то сблизиться и научиться угадывать, что у него на уме. Может, сегодня вечером… может, если она хорошенько постарается и он останется ею доволен, он хоть немного смягчится.

К удивлению Чарли, мероприятие проходило в роскошном выставочном зале одного из ведущих алмазных торговых домов Амстердама, среди многомиллионных сокровищ — самых красивых драгоценных камней в мире. Но ни одному злоумышленнику не удалось бы пробраться сквозь охрану.

У входа два тяжелоатлета тщательно изучали пригласительные билеты гостей, лишь после этого пропускали их строго по два человека через первую пару стеклянных дверей. Чарли прошла вперед по маленькому вестибюлю и остановилась перед второй дверью, но та сразу не отворилась.

— Высокопрочное и пуленепробиваемое стекло, — кратко информировал ее Пит. — И видеокамеры.

Она вскинула глаза вверх и в углу под потолком приметила темные линзы; одновременно они проходили электронную проверку на наличие оружия. Ее так и подмывало сказать все, что она по этому поводу думает, но достоинство взяло в ней верх и усмирило внутреннего беса.

Наконец безликая машина была удовлетворена, и они, минуя вторую пару дверей, оказались в выставочном зале.

Сразу же к ним подскочил официант в белом кителе с серебряным подносом, на котором стояли элегантные тюльпанообразные бокалы с шампанским. Слегка пригубив его, Чарли с нескрываемым интересом стала разглядывать зал. За время пребывания в Амстердаме ей ни разу не приходилось бывать ни на одной из многочисленных выставок алмазов. Правда, иногда она останавливалась поглазеть через окно, за что Дункан обвинял ее в буржуазных пережитках.

Это был огромный выставочный зал: светлый мраморный пол, высокий потолок с многочисленными утопленными светильниками. Вдоль стен закрытые на замок витрины, на них сказочные ювелирные изделия, со вкусом разложенные на полосках темно-синего бархата.

Однако ювелирные украшения, сверкающие на шеях и руках присутствующих женщин, пожалуй, по стоимости не уступали выставленным в зале. Были среди них и знакомые Чарли не слишком знаменитые особы, переливающиеся дорогими бриллиантами и источающие ароматы лучших косметических фирм, тщащиеся перещеголять друг друга в блеске и изысканности.