— О да.

Чарли почувствовала себя объектом критического изучения и не могла отделаться от неприятного ощущения, что в этом доме ей не слишком рады.

— Доброе утро, дорогая, — несколько скованно произнесла дама. — Рада с вами познакомиться.

— Здравствуйте, — робко улыбнувшись, ответила Чарли.

— Пожалуйста, садитесь.

Пробормотав слова благодарности, Чарли села в шезлонг, прямая как палка, судорожно сцепив руки на коленях. Встреча была столь натянутой и официальной, что обе женщины почувствовали облегчение, когда Ханни принесла кофе.

— О, Ханни, прекрасно. Питер, принеси тот маленький столик, чтобы поставить поднос.

За суетой приготовлений обстановка стала более непринужденной. Ханни протянула Чарли чашечку кофе и кусок сладкого темного фрисландского торта к счастью, теперь ей хоть было чем занять руки. Когда все расселись по местам, госпожа ден Ауден, как хозяйка дома, вновь обратившись к невесте сына, начала разговор.

— Сын мне говорил, что вы художник, — вежливо произнесла она.

— Да, — ответила Чарли с некоторой опаской: вряд ли ее будущей свекрови эта профессия внушает доверие.

— Я мечтаю взглянуть на вашу роспись, когда она будет закончена. По описанию Питера мне трудно ее представить. К тому же я практически не знаю современного искусства.

— О, там нет никакой абстракции, — поспешила разуверить ее Чарли. Просто… просто я предпочитаю яркие краски.

— Понятно.

Наступила неловкая пауза. Чарли отхлебнула кофе и откусила кусочек торта. Только бы ей сегодня окончательно не потерять способность к светской беседе, вести которую обычно для нее не представляло труда.

— Я… Очень вкусный торт, — начала было она. — Вы сами пекли?

— Нет, дорогая. Я купила его в маленькой кондитерской у нас в деревне, — пояснила Ханни с добродушной улыбкой. — Их выпекают прямо на месте. Я покупаю там не первый год. У них всегда вкусная выпечка.

— Да, очень. — Чарли благодарно улыбнулась ей.

Опять воцарилась тишина. Наконец мать Пита предложила:

— Не желаете ли осмотреть наш сад, дорогая? Пит вас проводит.

— Спасибо, с удовольствием. — Чарли действительно с радостью ухватилась за предложение, лишь бы как-то скоротать время.

— Обед будет через полчаса. Счастливей вам прогулки.

По ее улыбке Чарли поняла, что старшая дама тоже чувствовала себя не в своей тарелке.

Сад был великолепен. Широкие, поросшие травой дорожки вились между клумбами с цветами, спускались к берегам канала, над которым тихо шелестел сухой камыш. Яркие пестрые бабочки порхали над сиреневыми лепестками хризантем. На плакучей иве, свесившей свои ветви в тихо текущие воды канала, распевала песню зеленушка.

— Как здесь прекрасно! — от души воскликнула Чарли.

В ответ Пит улыбнулся.

— Рад, что тебе нравится. Я частенько приезжаю сюда на уик-энд отдохнуть от городской суеты.

— О… — Не иначе как теперь он рассчитывает появляться здесь вместе с ней. — Твоя мама… кажется, она от меня не в восторге, — пробормотала Чарли, безотчетно провожая глазами маленькую стаю куропаток, скользящих по водной глади меж камышей.

— Я же говорил, что ей потребуется время, чтобы к тебе привыкнуть, спокойно напомнил он. — В конце концов, ей почти семьдесят, и последние годы ей не приходилось знакомиться с новыми людьми.

Все же его мать, скорее всего, разочарована, с горечью подумала Чарли. Она ожидала увидеть радом с сыном женщину постарше и более ему подходящую…

Взяв ее за подбородок, Пит приподнял ее лицо.