|
В момент оргазма Марк неожиданно выкрикнул это имя с такой остервенелостью и злостью, что она даже испугалась. Но он был настолько захвачен своим разыгравшимся воображением, что просто не мог контролировать себя, и поэтому ничего не заметил. Раньше такого никогда не случалось. Сегодня, перед тем как все это произошло, у нее было такое чувство, как будто она оказалась перед ним абсолютно голой, но эта нагота не имела ничего общего с наготой одного только тела. Это была нагота души. Он был прекрасный любовник: страстный, сильный, опытный, нежный и чувственный, он знал, как доставить женщине удовольствие перед тем, как испытать его самому. Но никогда раньше она не ощущала такую пропасть между душой и телом. Это было что-то невероятное, потому что, будучи с ней, он мысленно был совсем в другом месте. Получая физическое наслаждение, он тем не менее душевного удовольствия не получал, его сердце было где-то далеко-далеко, там же, где и его мысли. А ее сердце из-за этого разрывалось на части. Единственное, что он сделал, – улыбнулся, пожал на прощание руку, и все. Этого было достаточно. Этим он и разбил ее сердце и убил все надежды... и, видимо, навсегда.
Синди позвонила Нелл буквально на следующий день. – Послушай, я поговорила с Тони, и, если ты не против поболтать с ним сама, расскажи ему, чем занималась с тех пор, как ушла от Мики... ну и как вернулась сюда. Ему очень хочется услышать все самому. Нелл похолодела. – Кто кому делает одолжение, Синди? – спросила она. – Я теперь не та второсортная шлюшка из подворотни, какой он запомнил меня у Мики. Я надеюсь, что ты ему сказала об этом? – Ну конечно, все сказала. Но ты же знаешь Тони! Какой он щепетильный и дотошный во всех этих делах! Мы же сейчас говорим не о Голливуде, сама понимаешь. Тони должен быть осторожным, очень осторожным, а так как по природе он очень подозрителен, сейчас его подозрительность стала просто невероятной. Он вообще никому не доверяет, и я это говорю тебе только потому, что он хочет посмотреть тебя в деле, в главной роли, я имею в виду. Я сказала ему, что ты работала по высшему классу, а тут как раз так получилось, что ему нужна соответствующая девушка для нового фильма, который уже давно надо было сделать. Если его устроит твоя внешность, то считай, что тебя уже снимают. Нелл чувствовала, что Синди, как всегда, старается приукрасить положение вещей и представить все в розовом цвете. Она слишком уж часто демонстрировала свой предательский характер, поэтому сейчас надо было вести себя очень осторожно. «Черт его знает, что ей надо, но, если попаду в картину, будет просто замечательно». – Хорошо, где и когда? – коротко спросила она. – В клубе у Тони в Сохо, «Дом орхидеи». Завтра утром в одиннадцать. – Договорились. Буду там. Положив трубку, она задумалась, стоит ли звонить Марку Стивенсу. Она решила, что не стоит. Важен результат, которым закончится эта встреча. Она вздохнула и пошла наверх готовиться к своей новой роли. «Дом орхидеи» оказался стриптиз-клубом, в тусклых лучах дневного света выглядевшим неприветливо и грязно. Это было темное, хмурое помещение, где воняло дымом сигар и дешевым вином. Уборщица лениво возила щеткой пылесоса по висевшему на стене красновато-коричневому ковру. Шелковые занавески давно вылиняли. Все стены в фойе были увешаны фотографиями обнаженных стриптизерок. Они все были на одно лицо, блондинки, похожие на Мэрилин Монро. Какой-то мужчина за стойкой, лениво посасывая сигару, осмотрел ее с головы до ног и спросил: – Ну и чем же тебе помочь, милая? – У меня здесь на одиннадцать часов назначена встреча с мистером Панаколисом. Меня зовут Элли Литтл. – Побудьте тут минутку... Он обошел угол стойки и скрылся за занавесками. |
