Другому клиенту очень нравилось, когда она сопровождала его на аукционы. Его возбуждал сам процесс торга. Если ему удавалось заполучить понравившуюся вещь за вполне приемлемую цену, то по возвращении в гостиничный номер его уже ничто не сдерживало ни в сексе, ни в цене. Если же ему не удавалось купить приглянувшуюся вещь, то он платил ей обычную таксу, но без секса. Это служило как бы извинением за неудачу, своего рода оправданием, что секс и любовь были для него вторичны. Его-то неудачи ведь никак не вознаграждались.

– Да, довольно странно, – согласилась Лиз. – Но ты знаешь, когда-то давным-давно моя няня сказала мне довольно-таки правильные слова: «Нет ничего более странного, чем те люди, которые окружают нас».

В общем, она без особых проблем заняла то место, которое до нее в мире проституции принадлежало Лиз, и почти не допускала ошибок и просчетов. Можно было не принимать во внимание несколько оплошностей, допущенных ею в последнее время, так как ее вины в этом почти не было. Например, один клиент пригласил ее к себе домой, где их уже ждал десяток возбужденных мужчин, желавших бесплатно насладиться ее телом. Другой, тоже ничего не говоря, привез к себе на виллу, оказавшуюся самым настоящим притоном. В бассейне, в креслах, в душе и даже в туалете было полным-полно обкурившихся и обколовшихся пар, мрачно совокуплявшихся в наркотическом угаре.

Нелл приобрела себе еще одного клиента, любившего разыгрывать сцену совращения жены своего лучшего друга. Эта женщина не сводила глаз со своего мужа и была ему верна, но в том-то и состоял весь смысл фантазии клиента, что после того, как он признавался ей в своей страстной любви, лед таял и между ними возникала сексуальная связь. От Нелл требовались необыкновенные актерские способности, чтобы удовлетворить высокие сексуально-артистические требования этого клиента. Ей надо было изобразить не просто женщину, готовую предаться плотским утехам, но еще довести клиента до такого состояния, чтобы он сам бросался на нее от нетерпения. Так как он был привлекательным и сравнительно молодым – всего лишь сорок пять, – то сделать это было нетрудно, а если учесть, что перед этим они выпивали бутылку хорошего шампанского, то все шло как по маслу. Трудность заключалась в том, что у него был самый маленький в мире член. Даже Нелл со своим немалым опытом такого еще не видела. Сам клиент был не менее шести футов росту, но его член, пребывая в расслабленном состоянии, был похож на желудь, а когда он возбуждался, то становился похожим на горлышко от бутылки. Ни одной женщине он не смог бы доставить удовольствия. Но Нелл все-таки убедила его, что если он заплатил за свидание, то маленький у него член или большой, будет уже судить она, потому что этот член стоит заплаченных за него денег. И она действительно заставила его испытать чувства, о которых он только мог мечтать. Она разыграла такое представление, что он забыл обо всем на свете. Нелл изобразила соблазненную и совращенную жену его друга в десять раз лучше, чем могла бы это сделать сама женщина. Клиент был доведен до такого оргазма, что даже не пытался сдержать свой фонтан и потом в течение пяти минут сидел с открытым ртом, беспомощно разводя руки в стороны. Когда к нему вернулся дар речи, он весьма эмоционально выразил ей свою благодарность. Нелл произвела на него настолько сильное впечатление, что он стал ее постоянным клиентом, с которым она встречалась почти каждую неделю.

В том, что он был удовлетворен, не возникало никакого сомнения. А то, что была недовольна Нелл, никого не волновало. В конце концов, ведь он платил ей за то удовольствие, которое доставляла ему она, а не он – ей. Разве не так? Нелл никогда не имитировала оргазм, если этого не требовал сценарий. Она всегда действовала строго по инструкции.