Девушка заметила, что и в прихожей, прямо перед входной дверью, появилось несколько корзин с орхидеями и лилиями, которых не было там, когда она только пришла.

«Наверное, мадам Лебланк — актриса, — сказала себе Ева. — Бот почему у нее столько цветов! И должно быть, она очень знаменитая актриса!»

Девушка села на обитый бархатом диван.

И сев, пожалела, что не проявила большего любопытства и не заставила отца рассказать подробнее о его подругах.

Но одно было очевидно: мадам Леонида Лебланк разительно отличалась от всех, кого Ева встречала прежде.

Однако девушка не могла не чувствовать себя несколько шокированной.

Мадам принимала своего следующего гостя — лорда Чарльза, как она его назвала, — в спальне!

Она припудрила нос, смазала губы бальзамом и опрыскалась экзотическими духами, созданными специально для нее.

Затем француженка вернулась в постель, ожидая, когда лорда Чарльза проведут наверх.

Ева и не подозревала, что Леонида Лебланк была куртизанкой, причем не просто куртизанкой, а одной из двенадцати самых известных куртизанок Парижа.

Несмотря на свою молодость, эта дама уже заслужила прозвище «мадам Максимум».

Никто не знал наверняка, чему она обязана этим титулом — своим гонорарам, своим туалетам или своей расточительности. Но скорее всего причиной послужило число ее любовников.

Леонида прибыла в Париж с отцом, когда ей было всего пять лет.

Он был сапожником в Бурли, маленькой деревушке в департаменте Луара, однако решил, что его малышка должна жить в столице.

Не имея других способов передвижения, отец и дочь отправились туда пешком.

Под самым Парижем их застиг сильный ливень. Ботинки Леониды размокли, и в столицу Франции девочка вошла босиком.

Честолюбивый сапожник хотел, чтобы дочь стала гувернанткой, и отдал ее в школу.

Девочка оказалась очень способной. Она получила много наград, и учителя наперебой расхваливали ее ум.

Однако Леонида вовсе не собиралась быть гувернанткой. Она мечтала стать актрисой, и только актрисой.

В четырнадцать лет она сбежала из школы и добилась роли на сцене театра Бельвиль на окраине Парижа.

Оттуда Леонида перебралась в Театр варьете, где имела большой успех. Но, поняв свою неотразимость для мужчин, она бросила сцену, как уже ненужную ей работу.

Позже об этой куртизанке писали:

«Мадам Лебланк не только очень остроумна, очень амбициозна и очень умна; она — воплощенное сладострастие».

Честолюбие Леониды заставило ее поднять la galanterie до изящного искусства, и вскоре она имела самых именитых любовников в Париже.

Самым влиятельным из них был Генрих Орлеанский — герцог д'Омаль. Этот вельможа из Шантильи обеспечил ее самой изысканной мебелью и произведениями искусства — предметом зависти всех, кто их видел.

Очень скоро Леонида стала одной из достопримечательностей не только Парижа, но и Баден-Бадена и других модных курортов, а ее суммарный доход уже превысил полмиллиона франков.

«Ла ви Паризьен»и другие журналы и газеты Франции редко обходились без упоминаний об этой куртизанке. В свои двадцать шесть лет Леонида Лебланк была признана самой очаровательной женщиной во всей стране.

Теперь, когда француженка снова откинулась на подушки, она подумала о Еве и задалась вопросом, как помочь дочери Ричарда Хиллингтона.

Леонида нашла ее отца очаровательным и наслаждалась его любовью, не требуя платы за свои услуги.

Поскольку роковой приступ случился с сэром Ричардом в ее объятиях, куртизанка чувствовала себя в долгу перед его дочерью.

Но Леонида не представляла, что она может сделать для этой девушки.

Дверь открылась, и вошел лорд Чарльз.

Очень красивый молодой мужчина, брат герцога Кинкрейгского, он обладал заразительной joie de vivre , которая завоевывала ему любовь в любом кругу.