Когда-то жила легенда об одном древнем городе. Его осаждали в течение десяти лет. А потом взяли хитростью с помощью поднесения дара, который являлся ловушкой. И легенда об этом городе, о великой победе и громком поражении, жила до сих пор. Её пересказывали, она стала притчей во языцех.

Так же и мужчины. Они не запоминают быстрые победы. Они навсегда запоминают девушек, которые отказали им. Я больше всего хочу, чтобы этот невыносимый и самовлюбленный принц полюбил меня всем сердцем, чтобы из-за своей любви не видел красоты других женщин.

— А что вам задали по метрологии на практике? — невпопад спросила я, даже не думая отстраняться.

Отстранился сам Мир, с удивлением смотря на меня. Вайорика сзади захихикала, Триф заржал, а Мир вместо того, чтобы почувствовать себя униженным, притянул меня к себе и поцеловал, словно имел на это полное право.

Это был мой первый настоящий поцелуй. Порывистый и напористый, даже немного грубый. Было так… необычно. Я не предпринимала никаких действий, но бездействие — это тоже грех. И если бы он был чуть более нежен, то я бы не смогла его остановить, потому что во мне просыпались известные только по любовным романам чувства. Собрав всю волю в кулак, я толкнула Мира в грудь ладонями, но парень не остановился, лишь глотнул воздуха, позволив сделать это и мне, и вновь принялся терзать мои губы. На этот раз он встретил сопротивление. Я крепко сжала зубы, причем на его языке. Вампир зарычал, резко отстранившись и с яростью во взгляде смотря на меня. Я же смотрела на его губы, думая, что стоило надавать на язык еще сильнее, может, тогда бы прокусила до крови…

— Знаете, а тут есть карусель, — вмешался Триффельхейм, встав между нами.

— Пожалуй, кому-то стоит проветрить мозги, — усмехнувшись, сказал Драгомир.

— А кому-то стоит научиться держать язык за зубами в прямом смысле, — с нажимом ответила я, и принц усмехнулся, подавая мне руку.

— Тогда нам с тобой многому придется научиться.

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнула я, продолжая строго смотреть на принца.

День был одним из самых запоминающихся в моей жизни. Триффельхейм срывал нам самые спелые яблоки (правда, маленьких размеров, так как это был особый сорт) с высоких веток. Мир часто брал меня за руку, аргументируя это тем, что он спасает меня от случайных прохожих. Я не могла не улыбаться на подобную отмазку, но ладонь вырывать из руки принца не спешила.

«Внимание! Всем покинуть Королевский парк развлечений! Без паники».

— Что произошло? — удивлённо прошептала Вайорика, и я огляделась по сторонам в поисках кого-нибудь, кто будет осведомлен по поводу происходящего. Увы, у всех были такие же растерянные выражения лица.

— Они говорят «без паники» — эта фраза не сочетается с вышесказанными предложениями, — усмехнулся Драгомир, сжимая мою руку крепче и разворачиваясь в сторону ближайшего выхода.

Естественно, вырываться я не стала и послушно пошла вслед за своим принцем. Триф с Вайорикой шли впереди нас. Около выхода образовалась приличная очередь взволнованных горожан, которым так же, как и нам ничего не сообщили. На все вопросы полисмены дипломатично отвечали, что это не нашего ума дело. Драгомир был спокоен и собран, словно происходящее его не касалось.

— Мир, а всё-таки где Эсканиэль? С ним же ничего не случилось? — прошептала я, подняв вопросительный взгляд на жениха.

— Если ты хочешь уточнить, не проводил ли я его до ворот парка, то нет. Я никого не провожал, не маленький, сам дойдет, — раздраженно ответил Мир, сильнее сжав мою руку.