Почти возненавидела…

Зайдя в комнату, я сразу же заметила непрочитанные сообщения на факс-маге. Первое было от ректората. Нам запрещали на этих выходных покидать пределы академии, а еще говорили о каком-то досмотре. Не сказать, что я была рада этой новости, точнее, я была раздражена. С чего это я должна проходить досмотр?

Имя адресата второго письма тут же выбило у меня мысли о первом. Схватив записку от брата, я плюхнулась на кровать и с жадностью вчиталась в строчки:

«Ай, моя дорогая и родная сестричка…»

Мне сразу же не понравилось обращение. Обычно он имел дурацкую привычку сокращать имена по первым буквам, когда нервничал или был в растерянности. Таким брата мне доводилось видеть очень редко, что добавляло мне нервозности.

«Ай, моя дорогая и родная сестричка, я вынужден тебя просить об услуге. Помнишь, в детстве я очень часто прикрывал твои шалости от родителей? Несколько раз подобную услугу оказывала мне и ты. Сможешь повторить своё геройство? По письмам от Вайорики я с радостью предполагаю, что ты еще ничего не успела ей рассказать о моей женитьбе. Не знаю, что тобой двигало в этом вопросе, но я хочу рассчитывать на дальнейшее пособничество во лжи. Прости, что буквально вынуждаю тебя на подобные, возможно, бесперспективные действия, ведь я не могу дать никаких гарантий. Сестренка, я, кажется, влюбился. Не в свою невесту, а в ту, кого любить мне нельзя. Через полтора месяца моя свадьба, а мои мысли крутятся вокруг другой девушки. Я не знаю, что мне делать. Долг связывает по рукам и ногам, королева лично вмешалась в приготовления к торжеству, а ты знаешь, что она неблагосклонна к нашей семье. Так что помощи ждать извне не приходится. Всякий раз, когда я завожу разговор со своей невестой по поводу моей ошибки, она смущается и начинает щебетать, что это вовсе не ошибка, а судьба. Дай мне немного времени, хорошо? Я должен что-то придумать. А если нет… тогда вини во всем меня. Скажи, что я тебя шантажировал и угрожал тебе. Прости, что вынужден тебя просить об этом, Ай.

Желаю теплых дождей в Нейраполе.

Любящий тебя брат».

Я отложила письмо и вгляделась в темное небо, которое заволокли тучи. Что мне делать? Предать подругу или брата? Но ведь если Костину удастся размотать клубок лживых поступков, то оба дорогих мне вампира обретут счастье?

В комнату постучали, и я, смахнув рукой слезы и запрятав письмо подальше, пошла открывать дверь. За порогом стояла хмурая Вайорика. Моё сердце пропустило удар в страхе, что девушке уже все известно о моей лжи.

— Нел, мне только что пришло сообщение от куратора, — я облегченно выдохнула. Её плохое настроение связано с учебой, а не с моим братом! — Ты чего?

— Да так, ничего особенного. Проходи и расскажи все толком.

Подруга прошла за мной и присела на стул, сложив руки на столе в замок. За окном крапал дождь, размывая очертания академического парка. По дорожкам пробегали немногочисленные студенты, возвращающиеся из города.

— Куратор решила, что нам лучше всего знать о происходящем. На территории Королевского парка развлечений находится Нейранский археологический музей. В нем хранился очень важный артефакт Луч света, помнишь, нам о нем еще рассказывала миссис Стокс? — я кивнула, уже догадываясь, куда клонит подруга. — Его выкрали сегодня.

— Кому понадобилась стрела, не знающая промаха?

— Без понятия, — пожала плечами Вайорика, — но теперь нас всех будут проверять. У меня есть одна теория, по которой планируется покушения на короля Нейрана. Но кому он мог так помешать?

— Это все домыслы, — прокомментировала я, — да и не нашего ума дело.