|
Итак, если отбросить Илая и допустить, что кто‑то еще, готовый к Битве, присутствовал в Ваурии, когда звезды встали в спираль ?Кто на этот раз пришел побеждать?Нет, не так. Кто на момент объявления битвы был настолько хитер и расчетлив, что пропустил перед собой другого ? Я хотел загонять Инсилая, а этот кто‑то измотал меня. Высшая мудрость на чужой крови. Жесткий расчетливый ход. Тех, кто способен на такое – единицы. Кто?! Такой фокус мог выкинуть только большой мастер. Яне мог не почувствовать его присутствия. Дьявол, провалиться мне на этом месте, да ведь это штучки Черного Локи. Теперь я вспом‑
нил… не было труб воителей. То, что было, не было Великой битвой. Это была просто большая драка, которую я же и спровоцировал. Глупая, никому не нужная стычка. Стоп, но Локи ушел без боя. Как он исхитрился ускользнуть из Запределья, раз Битва была уже объявлена? Битва… да это я объявил битву сам себе и разворотил полгорода. Я, судьба здесь абсолютно ни при чем. Воители молчали, у Локи было достаточно времени. Инсилай наверняка не посланец. Он в Ваурии, но я не могу туда попасть. Значит, там нет Локи. Хоть он и ушел из Альвара, никто не может запретить ему вернуться… Нет, невозможно. Локи, конечно, пойдет по трупам, но жизнью наследника Слова рисковать не станет. Он не фанат Мерлина и его идей. Не пожертвует Локи жизнью любимого ученика даже ради великой победы справедливости. Плевать ему на абстрактную справедливость, если за нее надо платить такую цену. Черт бы побрал эту членистоногую компанию кусачих тварей и проклятого Мерлина с его идиотскими идеями всеобщего счастья!
***
– Может, ты все‑таки встанешь? – Локи терял терпение. – Сколько можно валяться? Тебе не надоело? – Надоело, – подтвердил Инсилай, но с места не сдвинулся. – Так поднимайся, хватит изображать из себя мученика! – Изображать? – огрызнулся Инсилай. – Да мне вздохнуть больно! Чем нотации мне читать, лучше б спину подлечил! – Поворачивайся, – распорядился Локи. Если забыть о клейме, спина Илая выглядела вполне здоровой. Маг вопросительно посмотрел на Варвару. Девушка развела руки, недоуменно пожав плечами. «Что‑то не так, – понял Локи, – он действительно страдает и панически боится новой боли. Странно, болеть‑то у него ничего не должно, может, права Варвара, это не боль, а память о боли? Ничего себе память, он же встать не может! И что дальше? Мне, что, его теперь на руках носить? Черт с ней, с Битвой, я ведь даже вытащить его отсюда не могу. С таким украшением он намертво прикован к Ваурии». Локи присел рядом с учеником и положил ладонь на выжженную на спине Волшебника монограмму, Илай задрожал, как в лихорадке, мускулы его напряглись. Чувствовалось, что он пытается сдержать дрожь, но попытки его были тщетны. Маг опустил руки. «Плохо, – констатировал про себя Локи, – мало того, что он боится, он еще изо всех сил сопротивляется любому действию, слава богу, пока мирно сопротивляется. Только, чувствую, еще чуть‑чуть и не его, а меня лечить придется, черт возьми, откуда у него столько сил? На том свете, что ли, энергией накачался?» Краш, убедившись, что военных действий со стороны Инсилая не ожидается, подошел поближе и встал рядом с Варварой. – Ну как? – шепнул он ей на ухо, боясь подать голос. – Как видишь, – тоже шепотом ответила она, – никак. – Ох, накроют нас здесь, – еле слышно пробормотал Краш. – Это уж наверняка, – откликнулся Локи, – не сомневайся. – Все? – спросил Инсилай, не поднимая головы. – Я не могу избавить тебя от клейма безболезненно, – вздохнул Локи, – это может сделать только Таур. |
