– Ну, во‑первых, может, он мало пьющий Маг, а во‑вторых, кто нам мешает схитрить?

– Кости в левый рукав, вино в правый? Тоже мне Царевна‑лебедь выискалась, – хмыкнула Наташка. – Даешь белых лебедей Черному морю!

– Не ищи сложных путей, – проворчала Лика, – молись на бога фармацевтической промышленности, или, на худой конец, на министра здравоохранения Радянь‑ской Украины.

– Холера?

– Ну, это ты хватила. Не помешало бы, конечно, но это от бога и местной канализации, а уж никак не от Минздрава.

– Клофелин? – испугалась Наталья.

– Фи, это уже уголовщина, проще, дорогуша, ближе к жизни.

– Снотворное, – с третьей попытки догадалась Наташка.

– Точно. Сыпанем дозу посильнее и привет. Гандикап до утра.

Дверь скрипнула, вернулась Альвертина и без сил рухнула на диван.

– Я боюсь, – прошептала она чуть слышно, – меня всю трясет.

– Я тоже боюсь, что дальше? – буркнула Наталья.

– Где Ронни? – без всякого перехода спросила Альвертина.

– В Ваурии, – призналась Лика.

– Скоро придет, значит… – пробормотала Альвертина, – понятно. Инсилай, надо думать, тоже на подходе? Хватит темнить. Уж выкладывайте, как есть.

– Убили Инсилая, – Лика не нашла в себе сил солгать, – ты извини, что сразу не сказали. Не хотелось портить тебе праздник.

– Спасибо. Это все новости, или есть еще что‑то, – не по‑детски серьезно спросила Альвертина, стаскивая с себя босоножки, – на после праздника?

– Все, – Лика отвела глаза.

– Ну, точно, мамаша липовая, – помолчав, сказала Альвертина, – ни фига себе годик начинается! Да, а с Алисой что?

– Не известно, – лаконично ответила Наташка.

– Правда? – Альвертина посмотрела в глаза Лике.

– Честное слово, – подтвердила Анжелика, – хватит болтать, надевай платье и постарайся занять зрителей минут на пять.

– Это чтобы вам было сподручней смыться? – уточнила Тинка, наряжаясь в легкое полупрозрачное черное платье на лайкровом чехле. – А как же праздник? Вдруг еще что‑нибудь вспомните, возвращаться придется.

– Нам нужно снотворное посильнее, – прошипела Наталья, не обращая внимания на злобствования ведьмен‑ка, – достать можешь?

– А слабительное не пригодится? – вспомнив Санта‑Хлюпино, огрызнулась Альвертина и вдруг заплакала, как наяву увидев отблески свечей в насмешливых глаза Инсилая и хрустальный бокал с рубиново‑красным вином в его тонких смуглых пальцах. И мама тогда была рядом, совсем настоящая…

– Ну, приехали, – ахнула, Лика, – ты же будущая Волшебница! Завязывай сырость разводить! Спасаться надо, рыдать потом будем.

– Сейчас, – Альвертина прикрыла глаза и изо всех сил сжала кулаки. Мгновение, и ей удалось улыбнуться. – Все, пошла. Снотворное в аптечке, в спальне у Ве‑русика, она его горстями ест, хватит, чтоб зараз усыпить пол‑Одессы.

***

Локи и Краш ушли. Инсилай покосился на Маню и, пытаясь быть как можно любезнее, сообщил.

– Я превращу тебя в кого‑нибудь поскромнее, ты не против?

– Как хочешь.

«Неужели он меня не узнает, – не верила в слепоту бывшего ученика Варвара, – они же с Локи одной школы, Илай должен видеть сквозь колдовство учителя.