– А Машка, что, уже вернулась? – Великолепный слегка растерялся. – Быстро она, однако, с муниципалами разобралась, не то что я. Кстати, кто у нее адвокатом?

– Не знаю ни Вашей Машки, ни ее адвоката, – обиделся Гектор, – но я наверняка знаю, что он, рискуя астрономическим штрафом, а то и арестом, не взламывал архив службы перемещений и не метался по измерениям, высунув язык, по невразумительным приметам разыскивая наскипидаренную лягушку‑путешественницу.

– Не злись, я понимаю, что ты сделал все, что мог, – вздохнул Белес, – просто тебя переиграли. Это бывает. Я подумаю, как быть дальше, а ты пока расскажи, что происходит в мире.

– Элрой провел обыск в Вашем доме и офисе.

– Что нашел? – заинтересовался ВВ.

– Не известно. Меня не было в городе, а Лору они выставили.

– Когда это было, – насторожился Белее.

– Два дня назад.

– Значит, ничего, – успокоился Маг, – он был здесь вчера, если б нашел хоть что‑то, не удержался б от комментариев. Что еще?

– Слишком много болтают о войне Черной и Белой школ. Кстати, именно этим и объясняют Ваш арест и исчезновение Локи.

– Локи исчез? – удивился Белее. – Куда ж этого интригана понесло? Неужто гаденыш все‑таки выкрутился?

– Простите? – хоть особой дружбы между Магами и не было, адвокат все же усомнился, что под «гаденышем» Великолепный подразумевает Черного Локи.

– С чего ты взял, что Локи исчез? – проигнорировав вопрос Феми, уточнил Белее. – Он, между прочим, в последнее время стал заядлым туристом. Может, он просто в очередном путешествии?

– На радость господину Элрою, успевшему нацепить Локи на палец кольцо свидетеля.

– Локи исчез под присягой? – не поверил Великолепный. – Чудеса. Ты ничего не путаешь?

– Да нет. И Лора сказала, и Корн, и Илка…

– Как, и Илка объявилась?

– Мелькнула, будет точнее.

– Как так?

– Все видели ее вчера, но никто не знает, где она сегодня.

– Корн?

– Отбивается от налоговой полиции. Он снял со своего счета кучу денег и категорически отказывается платить с них налог, объявив их расходами на безопасность.

– Значит, он все‑таки заплатил, – пробормотал Белее, – выходит, было за что.

– За что?

– Не важно. Знаешь, пожалуй, мне пора выбираться отсюда. Урегулируй вопрос с залогом.

– Два дня Вас устроит?

– Ты хочешь сказать, что на такую ерундовую операцию у тебя уйдет двое суток? – возмутился Белес. – У нас что, новый закон, или у тебя переизбыток клиентов?

– Закон старый, клиенты тоже. Просто на послезавтра назначены слушания по Вашему делу…

– И что с того?

– Вы оскорбили дознавателя при исполнении…

– Что дальше? Я заплачу штраф, и дело с концом.

– Это в том случае, если Элрой не будет настаивать на обвинении.

– Ты хочешь сказать, что меня могут посадить в тюрьму за два неосторожно оброненных слова?

– На два месяца, статья 63 прим.

– По месяцу за слово? Они, что, с ума посходили? Хорошо хоть на буквы еще не пересчитывают.

– Кто они? – уточнил Гектор.

– Кто сочинил эту галиматью?

– Вообще‑то эта статья в кодексе еще со времен Мерлина, так что достоверно автор не известен.