– Было трудно, но мы справились, – не скрывая гордости, сообщил Локи, – не думаю, что со стеной будет много сложнее.

– Не знаю, – повторил Дью, – там чистая органика была, а здесь неорганическое самоорганизующееся соединение, да еще с живой начинкой внутри. А клеймо‑то сняли?

– Нет, – признался Локи, с удовольствием отметив, что несмотря на длительное безделье Дью сохранил достаточно высокий уровень мастерства, – но помешала не наша слабость, а субъективная реальность: слишком высокий болевой порог даже для Волшебника. Илай просто не держит сознание.

Арси постарался, – проворчал скалет, – Альф вкатил посланцу лошадиную дозу СС прямо под клеймо. Вам повезло, что, очнувшись, он не разметал вас в звездную пыль. Думаю, он был твердо уверен, что очнулся в аду, столько боли должно было быть в его теле.

– Мы осторожные, – ухмыльнулся Локи. – Веди к Ронни, господин офицер, времени у нас маловато.

– Таур может вернуться в любую минуту, – напомнил Дью, подходя к дверям.

– И что? – равнодушно спросил Локи.

– С той минуты, как это произойдет, у нас станет на одного врага больше. На очень сильного врага. Раб не сможет пойти против воли своего господина.

– Скалета Гарди срочно к советнику Арси, – выкрикнули из коридора.

– Есть, – гаркнул на всю крепость Дью и обернулся к своим гостям, – придется повременить с экскурсией. Подождите здесь, может, узнаю что‑то новенькое.

– Чего ждать‑то, Таура, – дернулся Краш, – мы с тобой.

– Сиди, – спокойно приказал Локи, поудобнее располагаясь в кресле, – мало тебе одной шишки? Полчаса погоды не сделают.

– Думаю, управлюсь даже быстрее, – Дью нацепил на пояс меч, – Арси второй час вьется вокруг какой‑то девицы, черт знает откуда взявшейся. Максимум поручений – подай, принеси, пошел вон. Постарайтесь колдовать не очень громко.

Полковник ушел. Краш собрался было развалиться в освободившейся постели, как Локи шепотом распорядился:

– Подъем, бездельник, выспишься на пенсии. Пошли.

– Но Дью…

– Это для тебя он Дью, а для меня полковник Тауров‑ской стражи. Ты уж прости, но я не очень‑то доверяю перебежчикам.

– И что?

– Пойдем за ним. Небольшая прогулка нам не помешает, сам же слышал, он недалеко и ненадолго.

Краш вздохнул и поплелся за Локи.

– Так и пойдем? – обреченно спросил Чародей, подходя к двери.

Ну, или почти так, – ухмыльнулся Локи, набрасывая на себя и своего спутника волшебство невидимости, – шевелись, или мы его потеряем.

***

Ронни, первые часы заточения отчаянно долбивший ногами окружавшие его стены, наконец, притих и предался размышлениям. Чувствовал он себя из рук вон плохо. Связанные руки затекли, ноги подкашивались и болели от бесполезной борьбы с кирпичами, голова раскалывалась от самых мрачных мыслей. «Это все, – думал Ронни, привалившись плечом к стене, – считай, похоронили. Ну сколько я здесь протяну? Пару дней от силы. И все, вечная музыка. Говорил же Инсилай: „не суйся, пока не просят“, так ведь нет, полез. Залез. Не вылезти».

Ронни попытался присесть в своей каменной клетке, но она оказалась так мала, что в ней было можно только стоять. Пленник потоптался на месте, понял, что идея неосуществима и, смирившись, сдался окончательно. Он уже начал дремать, когда к великому своему удивлению вдруг понял, что рядом с ним кто‑то есть.