Когда Софка, закрыв дверь за мадам Катариной, вернулась в кухню, ее ожидали два сюрприза: чисто вымытая посуда, аккуратными стопочками стоящая на столе, и сушащиеся под самым потолком красные джинсы. Чуть влажные, но абсолютно целые, они, как флаг, реяли над кухней, будто не были вчера безнадежно испорчены полетом к двери мадам Горцехович. Одуревшая от счастья Софка покосилась на свои ноги. Увы, про разбитые коленки Гектор запамятовал, вчерашние ссадины были на месте, но по сравнению со свалившейся на нее радостью девственно целых фирменных штанов это, право, были сущие мелочи.

***

Увидев дверь Варвариного дома, Альвертина притормозила и обернулась к Лике, мигом припомнив приключения Инсилая:

– А разрешение на вход‑выход у вас есть?

– Что?! – оторопела Лика. – Какое еще разрешение? Не болтай глупости!

– Хорошенькие глупости, – фыркнула Альвертина, – Инсилай чуть без головы не остался, когда с этой дверью воевал, сама видела.

– Инсилай, – эхом повторила Лика, отводя глаза, – Инсилай… – Она вспомнила наложенные Варварой заклятие и запрет. – Есть у меня разрешение, не волнуйся.

– Тогда руку дай, – Альвертина явно не жаждала повторять ошибок Волшебника в его борьбе с дверью, – я летать не умею и не хочу.

– Это плохо – не хотеть летать, – поучительно проворчала Наталья. Мигом сообразив, почему погрустнела Анжелика, она попыталась сменить тему разговора, переключившись на воспитание Альвертины, – полет – это мечта. Человеку нельзя жить без мечты, а тебе тем более, ведь ты дочь Волшебницы.

– А что, если маман волшебница, мне теперь мечтать только о том, как с этого крыльца навернуться? – буркнула Альвертина, на всякий случай взяв Лику за руку. – Я, девушки, пока о чем попроще помечтаю.

Анжелика снова вздохнула и открыла дверь. Ничего особенного не произошло, ни грома, ни молний. Дворец Волшебницы встретил гостей вполне дружески: включил в холле освещение и, судя по чуть слышному шелесту и повеявшей прохладе, кондиционер.

– Господи, как же давно я не была здесь, – Лика замерла на пороге, – а ведь ничего не изменилось…

– Ты находишь? – не подумав, брякнула Наталья, дословно вспомнившая в этот момент запрет на вход, наложенный Варварой.

– Я говорю об интерьере, – холодно сказала Лика, – а ты жестокая…

– Скорее, глупая, – проворчала Наташка, все еще размышляя о неадекватной реакции дворца, – извини. Ну что, кофе?

– Вообще‑то после Тинкиного дня рождения меня не покидает ощущение, что я проглотила аквариум, – призналась Лика, – но чашечка кофе его не переполнит.

– Можно, я хоть часик посплю? – робко спросила Альвертина. – В Одессе уже десятый сон смотрят.

– Иди, – улыбнулась Лика, – если поторопишься, успеешь на последнюю серию.

– Комнаты для гостей наверху. Красная, золотая и перламутровая, выбирай любую, – сообщила Наталья.

– Я знаю, – полусонная Альвертина уже брела вверх по лестнице.

– Сваришь кофе? – Лика покосилась на Наталью.

– А ты куда?

– Похожу по дому. Будешь смеяться, но лучшие годы моей жизни прошли именно в этих стенах.

– Буду, – подтвердила Наталья, – с чего ты взяла, что твои лучшие годы уже в прошлом, может, это далекое будущее?

– Может быть.

– Я сварю кофе, – Наташка убедилась, что Альвертина ушла и пристально посмотрела на Лику.