– Так что же повлияло на Ваше решение? – Зоор решил во что бы то ни стало докопаться до истины. – Почему Вы не хотите, чтобы Локи выступил на суде?

– Суд все равно придется перенести. Дело об убийстве не принято рассматривать в отсутствии обвиняемых и при сомнениях в наличии потерпевшего, – сдался Элрой.

– Вы ухитрились проворонить не только убийц и свидетелей, от Вас даже труп сбежал? На сей раз Вы превзошли самого себя, господин дознаватель!

– Мне требуется время на дополнительное расследование, – без всякого выражения сказал Элрой, – это первая отсрочка, и, по закону, я имею на это право.

– К сожалению, имеете, – Зоор не смог сдержать усмешки, – но я бы много дал, чтоб посмотреть на это заседание суда: ни потерпевших, ни обвиняемых, ни свидетелей, одни присяжные. А был ли мальчик, господин Элрой?

Дознаватель промолчал.

– Хорошо, – председатель понял, что ответа вряд ли дождется, – Ваше прошение удовлетворяется. Две недели. Вы удовлетворены?

–Да.

– Это все? – уточнил Зоор.

– Да, господин председатель.

– А о Велесе Вы, случайно, не забыли?

– Господин Белее находится в тюрьме по обвинению в оскорблении власти при исполнении. Отсрочка рассмотрения дела, где он выступает в качестве свидетеля, не имеет никакого отношения к его аресту.

– Вы не согласны на штраф и залог?

– Нет, – Элрой был твердо уверен в том, что нейтрализация на ближайшие дни Великолепного будет очень кстати для всех. Будь воля дознавателя, он арестовал бы заодно и Корна, но предлога не было. – До свидания, господин председатель.

– До встречи, господин Элрой. Дознаватель встал из‑за стола и откланялся.

– Элрой, – окликнул его Зоор у самой двери, – Я надеюсь, Вы понимаете, во что вмешиваетесь?

– О чем Вы, господин председатель?

– Это не мое дело, – медленно, будто раздумывая, сказал Зоор, – Ваша должность дает право на принятие решения. Но… по‑моему, Вы становитесь субъективны. Вы уверены, что доложили комиссии все известные Вам факты по делу об убийстве?

– По делу о заклятии, – нехотя поправил Элрой.

– Значит, в смерти Инсилая Вы не уверены, как не уверен в этом и Локи, отправившийся в Ваурию наводить справедливость.

– Я не знаю, где находится Локи.

Все Вы знаете, господин Элрой, – потерял терпение Зоор, – и очень опасаетесь, что нарушение закона о присяге может стоить Локи его магических способностей, а в Запределье это верная смерть. Вы почти уверены, что слухи о смерти Инсилая сильно преувеличены, и хотите нейтрализовать Белеса, чтобы он, не дай бог, не столкнулся в Ваурии с Черным Локи, так как считаете, что вмешательство Локи может серьезно изменить существующее положение вещей, а Белес, отправивший в Альвар Катарину, по Вашему мнению, будет играть по своим правилам. Вы очень боитесь, что в Запределье может начаться война между равными, так как и Локи, и Белее ни перед чем не остановятся, если речь идет о жизни и свободе их учеников. А знаете, что Вам, действительно, не известно? Что Локи отправился в Ваурию в компании Маши, или Варвары, как Вам больше нравится, что Высший сослал Отшельника в Альвар для завершения миссии, что в ближайшие семьдесят два часа Наблюдателя вернут в Запределье, и этот Наблюдатель – родная сестра любезного Вашему сердцу Инсилая.

***

Гектор Феми открыл глаза и понял, что сошел с ума. Член Эйрской ассоциации адвокатов обнаружил себя в стоящей посреди кухни детской ванночке. Голова трещала, как пластмассовая погремушка, память отсутствовала вчистую, тело неподвижностью могло успешно соперничать с памятником Мерлину на главной площади Эйра.