Питер чуть присвистнул, и начал спускаться к деревцу и камню. Анна поежилась, глядя на его голую спину. Хорошо, что ее лыжную экипировку успели постирать и высушить — разумеется, магическим путем — пока они пили чай. В комбинезоне было тепло и уютно.

— Все никак не могу привыкнуть, что тебе комфортно в разных холодильниках, — королева чуть поежилась.

— Не то, чтобы комфортно, — Питер пожал плечами, не оборачиваясь, — просто холод меня достать не может. Внутри слишком много огня.

— Поэтому мы бережемся от солнца и перегрева, — чужой голос разнесся над барханами, и заставил их вздрогнуть. Казалось, говорила сама пустыня. Питер рванул назад к Анне, закрывая ее своим телом. Одновременно он вертел головой во все стороны сразу, стараясь обнаружить угрозу. Поэтому первым заметил низенькую, сгорбленную фигурку с посохом, перевалившую через ближайший бархан.

— Если внутри много огня — не стоит касаться сухого дерева, — сказала она сухим, старческим голосом, похожим на шелест.

— Кто вы? — Спросила Анна, выглядывая из-за спины Питера.

— Добро пожаловать, сестра, — кивнула фигура, и скинула на плечи широкий клобук, — мы давно должны были познакомиться. Но ты все никак не спешила приступить к своим обязанностям.

— О чем вы? — Растерянно спросила Анна.

— Я про обязанности Владычицы Стихии Воды, — со вздохом ответила старуха; она встала так, что в свете луны, и без клобука, стало возможным разглядеть ее лицо — высохшее, сморщенное, но еще хранящее отпечаток аристократического благородства, — я все надеялась, что ты вернешься. И вот наша Вода прилетела верхом на драконе… о таком будут долго рассказывать в сказках, легендах и эпосах. Если этот мир, конечно, переживет очередное возрождение Алого Короля. А он переживет?

Анна беспомощно посмотрела на Питера; тот успел сотворить одежду, но по-прежнему стоял в настороженной позе между своей королевой и старушкой.

— Книга, из другого мира, где написано про Алого Короля, — она, наконец, собралась с мыслями, — это ведь ты передала мне?

— Я, — кивнула старушка, и добавила без всякого перехода: — Подойди сюда. Потрогай это деревце.

Анна кивнула, и двинулась вниз, к засохшему дереву и камню. Питер последовал за ней. Вблизи дерево оказалось чуть больше, чем виделось сверху. Ствол толщиной с ногу Питера. Узловатые голые ветви простирались на несколько метров в стороны. На ощупь дерево оказалось теплым и, к ее удивлению, живым.

После прикосновения кольцо на ее безымянном пальце вспыхнуло мягким синим светом. Дерево, казалось, начало шевелиться: это на сухих ветвях вдруг проступили, и начали набухать почки. Анна завороженно смотрела за этой метаморфозой, не в силах оторвать руку от наливавшегося влагой ствола. Почки треснули, и распустились листвой, давшей густую тень под лунным светом. Потом в воздухе поплыл тончайший фруктовый аромат. Это дерево распустилось крупными белыми цветами.

— Весна, — старушка раскинула руки; ее свисающая лохмотьями серо-коричневая одежда вдруг превратилась в радужное платье, играющее всеми цветами даже в скудном свете луны и звезд. Даже она сама словно бы помолодела: морщины уменьшились, карие глаза заблестели, будто излучая внутренний свет, — весна, сестра моя… Я, и другие стихийные сестры — мы поможем тебе.