— Очень, — ответила Анна, вроде бы даже вполне искренне, — Лейла, мы тебе бесконечно благодарны. Само собой разумеется, и ты, и твоя страна всегда можете рассчитывать на ответную услугу соответствующего масштаба. Но очень большая к тебе просьба, личного характера. Пожалуйста, не называй драконов тварями.

Лейла остановилась, и внимательно посмотрела на Анну. Потом перевела взгляд на Питера.

— Не может быть… — Пробормотала она, чуть побледнев, — и ты… ты решилась на это?

— На что, Лей? — Анна развела руками, — что ты подумала?

— Ты выходишь замуж за дракона? — Спросила Эмира, нахмурившись, и выпятив челюсть.

— Э-э-э… ну, в каком-то смысле, — Анна пожала плечами, — ты верно угадала, Питер — тотемник. И у него есть брат — дракон.

— Моя королева, может не… — Хотел вмешаться Питер, но королева остановила его жестом.

— Считай это обменом сокровенными тайнами, — продолжала Анна, — да, я хочу за муж за тотемника.

— Ты не сказал ей? — Лейла обратилась напрямую к Питеру.

— Сказал о чем, ваше величество? — Холодно ответил тот.

— Что мужчины-тотемники, посвященные дракону, являются анимагами? Ты ведь можешь превращаться в дракона, не так ли, — это было утверждением, а не вопросом.

Питер как-то по-особому грустно вздохнул, посмотрел на Анну, потом перевел взгляд на эмиру.

— Говорят, так и было, — ответил он, — мы все могли свободно перекидываться после обряда инициации. Но мы с братом — последние в роду. А, возможно, и во всем мире. Мое гнездо перебили, когда мы были детьми. Мы выживали, как могли, я заботился о брате. Как вы понимаете, никто не рассказывал маленьким мальчишкам, что их ждет, когда придется проходить испытание взрослением… Да, Анна, если угодно — я неполноценный тотемник дракона. И никогда полноценным не стану.

— Никогда не говори никогда, — сказала Лейла с прохладцей в голосе, — мальчик-дракон.

Несмотря на всю мощь первого удара, который лишил королевство управления, он все-же не был фатальным. Почти все линейные военные части уцелели; мобилизационная система, построенная на новых принципах, оказалась более, чем дееспособной. Практически не тронутым оказалось и государственное управление, более девяноста процентов руководства областей никак не пострадали. Все, что нужно было делать Джоссу — это точно и четко следовать мобилизационным инструкциям.

И все-же иногда возникали нюансы, требовавшие принятия индивидуальных решений, и ручного управления. В первые сутки это касалось назначения новых людей на высшие должности в королевстве. Конечно, в мобилизационном руководстве были соответствующие рекомендации (да, в том числе и для назначенца уровня адъютанта, вдруг занявшего пост главнокомандующего — такова была детализация проработки планов!), но он принял стратегическое решение полагаться на интуицию. Изучение всех нюансов десятков и сотен личных дел командиров бригадного уровня, потенциальных назначенцев на высшие посты, заняло бы слишком много времени и ресурсов. А такой роскоши атакованное королевство себе позволить не могло. В конечном итоге, такой подход себя оправдал: заново отстаиваемая система управления оказалась не просто устойчивой; каким-то образом в ней возник, и продолжал укрепляться культ личной преданности.