Еще один нюанс, с которым Джоссу пришлось справляться лицом к лицу, не имея на то специальных инструкций — это драконоборец. Он был препятствием, которое не давало отключить, уничтожить, и забыть навеки о негаторах магии. Их радиус действия хоть и был ограниченным, но задевал несколько населенных районов. А, значит, аномалия в любой момент могла быть обнаружена, и предана огласке. Дело в том, что жезл драконоборца долго не удавалось найти. А это такое оружие, которое подчинялось своему хозяину на любом расстоянии, их нельзя было разлучить. Значит, при появлении магии драконоборец не просто освободится, но и получит в свои руки мощь, с которой не факт, что сладят едва оправившиеся после обезглавливания вооруженные силы.

Казалось бы, естественный выход — убить его. И дальше спокойно заниматься поисками жезла, используя соответствующие заклятия и элементали. И вот здесь решимость Джосса, как начинающего управленца, начинала сильно сбоить. Возможно, было ошибкой знакомиться с ним лично и общаться. С того самого момента, как он услышал его голос, драконоборец перестал быть просто абстрактной единицей, крючком на карте этой войны. Удивительно — реализуя план против эльфов, снабжая этих странных существ — снарков — тончайшей мономолекулярной нитью, и полимерным клеем, которым ее можно было закрепить на мачтах, он даже не сомневался, что поступает правильно. Никаких особенных угрызений совести, или моральных мучений, он не испытывал даже тогда, когда наблюдал розовый прибой, плещущийся у ног. А тут, один-единственный драконоборец — и интересы многомиллионного королевства…

Старший Блум, занявший согласно его указу пост временно исполняющего обязанности начальника службы тыла, наотрез отказывался обсуждать с ним этот вопрос. Точнее, он высказался один-единственный раз: «О чем думать? Под нож поганца», — и все. Ни мотивов, ни оправданий, ни доводов, в которых Джосс отчаянно нуждался. В конце концов, помучавшись больше двенадцати часов, он решился на казнь.

Конечно же, предварительно он собрал состав военно-полевой тройки из новоназначенных судей Высшего Трибунала. Те вынесли приговор всего за полчаса. Другой бы правитель на его месте уверился бы в том, что это именно судьи, и Закон решили судьбу пленника, но не Джосс. Просто в силу врожденных моральных качеств он был не в состоянии «умыть руки», прекрасно отдавая себе отчет, что это именно он — центр принятия решения.

А, приняв решение, и выполнив все подобающие формальности, он счел своим долгом навестить пленника. Хотя бы для того, чтобы выслушать последнюю просьбу, и, при необходимости, объяснить свои мотивы.

Драконоборец сидел на краю грязноватого матраса, поджав тощие колени. На его щиколотках болтались непропорционально большие кандалы. Серое тюремное рубище, очевидно, не слишком спасало от промозглого холода подземелья. Но смотрел пленник прямо и гордо, стараясь выпрямить спину. В его темных, глубоких глазах мелькнуло что-то яркое и возвышенное, когда он увидел Джосса, но затем они подернулись серой пеленой смертной тоски. Ответный взгляд Верховного Главнокомандующего рассказал ему о неизбежной участи.

— Это нечестно, — сказал пленник, вздохнув, и стараясь глядеть в глаза Джоссу, — я не должен погибать. Я под этими… этими мерзостями.

— Или ты, или тысячи моих солдат и стихийников, — вздохнул Джосс, — и это в лучшем случае.