Шутка ли, если стоило им увидеть одиноко стоящую скалу метрах в двадцати от берега, как они в один голос заявили, что можно к скале провести стеклянный мост, а на ней самой построить беседку. Романтики, блин.

— Вы хоть кучку песка встретили, пока мы тут с вами гуляем? — хмуро поинтересовался я у ребят. — Из чего стекло делать собрались?

— Но вы же что-нибудь придумаете? — хором заявили Макс с Николаем.

— Лучше присмотрите место, где бы нам в будущем построить мол, чтобы самолёты и корабли под защитой оказались, — озадачил я парней.

— Да где угодно можно, Ваше Сиятельство. Вокруг горы камня и известняка, неужели мы не осилим какую-то стену. Правда, наверное, нужно сначала со специалистами посоветоваться в какую сторону её строить, чтобы течение волну не нагоняло.

Насколько я знаю, черноморское течение начинает свой путь от Керченского пролива, и движется вдоль побережья мимо Севастополя в сторону Одессы. Но ребята правы — прежде чем строить что-то существенное, стоит поинтересоваться мнением опытных людей, потому что у берега могут быть и свои завихрения водяных потоков.

Одним словом, не было забот, купила баба порося.

Всё началось, когда мы вызвали самолёты по переговорнику.

— Ваше Сиятельство, нас из порта не выпускают! — доложил мне мой пилот.

— Кто? — неподдельно изумился я.

— Их Превосходительство вице-адмирал Грейг сам лично запретил, — с потрохами сдал мне пилот Алексея Самуиловича, командующего Черноморским флотом.

— А он далеко от тебя сейчас?

— Нет. Шагах в пяти стоит, прислушивается.

— Так подойди поближе и звук погромче сделай, — посоветовал я недавнему студенту.

— Алексей Самуилович, это Ганнибал — Пушкин на связи. Хотел узнать, по какой причине вы вылет запретили?

— Александр Сергеевич? — несколько издалека донёсся голос адмирала, — Вас никого нет, оттого и не отпустил самолёты. Посчитал, что без вас — это как корабль без капитана. Непорядок. Кстати, а как я могу узнать, что сейчас я именно с вами разговариваю? — проявил адмирал здоровое недоверие.

— Хм. Недалеко от меня находится капитан-лейтенант Конотопцев. Вы можете задать ему какой-нибудь вопрос, на который посторонние вряд ли знают ответ.

— А узнайте-ка у него фамилию боцмана на его корабле.

— Борщенко, — тут же подсказал мне капитан, стоящий рядом.

— Я слышал. Извините за проверку, князь. Вылет самолётов разрешаю, — по-военному коротко ответил адмирал, — Но попрошу вас по прилёту найти время на крайне важный разговор.

Самолёты мы решили вызвать по причине полнейшего штиля, который сделал невозможным передвижение на парусном корабле.

Перспектива ещё одной ночёвки под открытым небом на палубе шхуны, как и в промокших от росы шатрах, ни у кого восторга не вызвала.

К прилёту гидросамолётов мы с парнями соорудили небольшой Т-образный мол, а на берегу выровняли площадку и даже фундаменты заложили под несколько будущих строений. Царственные особы нам не мешали. Наоборот, с заметным интересом проследили, как работает магия, используемая в мирных целях.

Обратно летели над морем. Собственно, и к нам самолёты таким путём прибыли, совершив солидный крюк. Да, напрямик выходит намного быстрей и лётного времени потребовалась бы почти в три раза меньше, но горы, туманы, а из средств навигации — только примитивный компас и условные карты. Нет уж. Над морем всяко безопасней, и нет такой болтанки, как при полёте над горами.