— <style name="Bodytext30">Отец! — послышалось совсем неожиданно.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч даже дышать перестал: неужто?!</style>

— <style name="Bodytext30">Отец! — повторил знакомый голос. И вот</style><style name="Bodytext30">уже</style><style name="Bodytext30">Колька подскочил к Макарычу. Обхватил его: — Что же дома тебе не сидится? Марье там совсем скучно. И меня ждать перестал. Сказывала, что ты уже вторую неделю, как в тайгу сгинул. Я-то сразу понял, что ты здесь. Вон куда забрался.</style>

— <style name="Bodytext30">А ты-то как? Совсем, небось? Куды</style><style name="Bodytext30">послали?</style><style name="Bodytext30">К нам? Тут, станетца, остановишьси? — любопытствовал Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Тут буду. Да знаешь где? На твоей каторге.</style>

— <style name="Bodytext30">Вона куды… — задумался лесник, и что-то дрогнуло в его душе. Знал, многие там погибли. Редко кому с тех мест удавалось живым вернуться. Решил сказать об этом Кольке: — То ли души умерших не терпют на своем погости чужих, пришлых. То ли сама планида противилась, штоб земь ковыряли, в кой останки покоились от каторжников. То мине и не ведомо. Одно слыхивал — один за другим в тех местах отряды сгинули. Пойдуть их искать и тож там навек останутца. Все с умов споскакивали — куды люд деваитца? А итти туды искать поубоялись. Помню, мужиков сельских на е</style><style name="Bodytext30">н</style><style name="Bodytext30">то дело подбивали. Мол, места те вам знакомы. Большой магарыч за енто дело сулили. Тому, хто хочь останки найдеть. И жил в том селе мужичонка один запойнай. В ево ни кола, ни двора, ни бабы. Пил, олух, по-черному. Тут прослышал про посулы, Ну и порешилси. Ему-то все едино, кому душу запродать, — черту али ангелу. Хто боле дасть. Приплелси ен к самому главному начальнику и брешить: дескать, бери мине в тайгу, знаю ее как самово сибе. А иде ему, псу подзаборному, тайгу-то знать? Ен, ить, до ветру в ее не добрел ни разу. По пьяному делу в портки валил. Ну, а начальник тот и поверил. Ухи развесил. Людей с им снарядил. Мужичонку таво заместо ихнево проводника исделал. А тот и толкуить: дай, мол, аванец. Ну, а когда пропилеи, ево к начальнику принесли. Тот не стал боле дожидатца, покуда сосватанай протвирезить, повилел ево сбирать в тайгу. На другой день оне и ушли. Двенадцать душ. Так-то.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч закурил, задумался, словно забыл о том, что Колька ждет, что же было дальше.</style>

— <style name="Bodytext30">Ну и как? Вернулись они живыми?</style>

— <style name="Bodytext30">Ого! Скорай какой! Поостынь. Послухай, — а сам все курил долгими сиплыми затяжками. Докурив, выбил пепел и продолжил: — Тот мужик в тайгу, ровно в кабак пошел. Ума ему от родов Господь не дал. Ну, а едиными портками да званьем мужичьим тайгу-матушку </style><style name="Bodytext30">н</style><style name="Bodytext30">е осилить. От и над-.смеялась она над им! Не ведали мы долго про тот отряд. А тут мине упросили пойтить искать пропавших. Пошел я один. Думал — хочь сгину, а ни- каво за собой не потяну. Добралси я до тех местов к третьему дню. Двинулси по ущелью, што Совой зоветца. Глядь, всяка рухлядь порвана валяитца. Пепел от костра, росами прибитай. Смекнул: давненько тут люд побывал. Поковылял дале. К вечеру</style><style name="Bodytext30"> другу стоянку заприметил.