Она подняла взгляд.

— Тогда почему ты был на аукционе?

Он открыл рот, но ничего не ответил.

— О. О, нет! Ты потерял семью? Детей? — Скажи нет, скажи нет.

— Потомство я могу иметь только со своей Подругой. — Её пригвоздил этот взгляд цвета золота. — С тобой.

Она сглотнула. Эта фигня про пары нервировала.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я никого не потерял, но не буду тебе врать — я среди тех, кто ищет мести. У меня такие же основания, как и у всех других.

— Что с тобой случилось? Ты был в одной из тех тюрем?

Мрачное выражение лица её потрясло.

— Этот разговор ещё на одну ночь.

Он был! О Боже, она наверное слышала, как его поймали. Она ещё подумала, что этот яростный рёв звучал так знакомо. Если он никого не терял, но хочет отомстить, значит, его пытали. Её отец мог быть виновен в пытках этого мужчины.

Который спас ей жизнь.

Если Хлоя и верила во что-то, так это в то, что из любого правила были исключения. Она сама была таким исключением. У всех остальных членов футбольной команды ноги были длинные, как у газелей, в то время как Хлоя больше походила на низенького барсучка — совсем не подходящее телосложение для нападающей. Но тренировалась она в десять раз усерднее, поэтому и побеждала.

Если другие ликаны были достаточно плохими, чтобы… подвергнуться истреблению, то в МакРиве она только что нашла исключение. И, если на то пошло, Хлоя не была плохой, но отец показал ей книгу — показал слова, написанные от руки, типа "заразная чума" и "мерзость".

Очевидно, Ордер кое-что упускал.

— Ты совсем не знала, чем занимался твой отец?

— Господи, нет! А если бы знала, то никогда бы не одобрила!

После этих слов он, наконец, выдохнул.

— Так ты не испытываешь к нам ненависти только потому, что нас ненавидел твой отец?

— Я могу составить собственное мнение.

Его лицо прояснилось.

— Думал, вдруг ты захочешь мою голову на блюдечке только за то, кем я являюсь.

— А как ты относишься к тому факту, что я дочь Вэбба? Кажется, ты тоже хотел мою голову на блюдечке, только из-за того, кто я есть.

— Наверное, когда-то это было правдой. Но больше нет.

— Ты обидишь меня, чтобы до него добраться?

— Нет! — Он посмотрел на неё так, словно сама мысль об этом была нелепой. — Никогда тебя не обижу.

— А его?

— Хлоя, это сложно. — Он запустил пальцы в свои густые волосы, — Всё изменилось — я понимаю — но нужно чуть дольше поразмыслить над этим. А пока позволь мне насладиться твоим обществом. — Он встал, затем подошёл ближе. — Слишком долго тебя ждал.

Она тоже поднялась. От его тела шёл жар, она чувствовала это, нежилась в его мужском запахе.

— Утром мы со всем разберёмся. — Он придвинулся ещё ближе. — Сейчас я думаю совсем о другом.

Этот шотландский бог с ней флиртует? Она чувствовала возбуждение впервые в жизни. Пробуждение!

Раньше, почувствовав влечение к парню, она наполнялась страхом, пытаясь представить то, что будет дальше. Она никогда никому об этом не рассказывала, никогда не пыталась это понять, но одна лишь мысль о разговоре с сексуальным парнем её ужасала — будто она собиралась отправиться туда, откуда не возвращаются. Будто бы над головой каждого парня висел неоновый знак: ЗДЕСЬ ВОДЯТСЯ ДРАКОНЫ!

Она никогда не ходила на свидания, впадая в панику, как последняя трусиха. Но сейчас она не чувствовала ни капли страха, скорее предвкушение: сбудутся ли все её мечты?

— Совсем о другом?

— Например, впервые тебя поцеловать.