Но даже когда его рука нашла пульсирующий член, и он принялся мастурбировать, зверь не поднялся. Пресемя сочилось сильнее, чем когда-либо прежде, но зверь внутри лишь удовлетворённоурчал.

Уилл осознал, что полностью контролирует ситуацию. Более того, он отлично с этим справлялся. Она сходила с ума. Её голова металась по расстеленной рубашке, рыжеватые локоны ярко выделялись на фоне клевера.

Ему и зверю нужно было лишь наслаждаться этим пиром, а она кончит от его языка.

Он раскрывал не только её, но и свою сексуальность. Уилл сможет её удовлетворить, сможет даже подразнить. А значит, она — в его власти.

Внезапно он почувствовал себя всемогущим.

Он усмехнулся в её влажную плоть. Усмехнулся очень, очень порочно.

По обнажённой коже Хлои пробежала дрожь. Такого желания она никогда не испытывала, осознавая, что лишь секунды отделяли её от оргазма с мужчиной, которого она едва знала.

Из джинсов он выпустил свою эрекцию, поглаживая. Увидев эту толстую длину, она мгновенно увлажнилась сильнее, а он жадно продолжал лизать, издавая негромкое рычание. Боже, его пенис был восхитительным, пульсирующим и твёрдым — больше, чем любой из виденных ею на RedTube. И это всё моё.

Он был её. Всё, что она должна сделать — сказать ему да.

Она ощущала, что он находился на грани своей животной натуры, и это её возбуждало. Она встретила его дикий, хищный взгляд, и сердце лихорадочно заколотилось.

— Больше никаких разговоров об отъезде, — прохрипел он. — Тебе это нужно, не так ли? Ты сгораешь изнутри; знаешь, что я тебе нужен, чтобы унять этот огонь.

Он провёл языком вдоль её складок длинным, медленным, чувственным движением.

— Я-я не могу думать. Только продолжай.

— Продолжать что? — Он стал вылизывать её отверстие.

Она резко выгнулась.

— Л-лизать меня!

— А что, если я хочу сделать так? — Он легонько пососал её клитор.

— О, Боже, о, Боже….

— Хочешь ещё?

— Да! О, да…

— Тогда ты мне дашь неделю, чтобы убедить тебя в том, что ты моя. — Его акцент был очень сильным. — И каждый день я буду с тобой это проделывать.

— Что? — Она не могла думать, чувствуя себя пьяной. Каждый день, правда? — Я не… ты со мной торгуешься?

— Да. И, детка, сейчас у меня на руках все козыри. — Ещё одно короткое сладкое посасывание.

Отчаянно пытаясь кончить, она схватила его голову и качнула бёдрами, чтобы вернуть его рот обратно. Он рычал, дыша в её влажную плоть, но с места не двигался.

— Сдайся мне, Хлоя. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Чем может навредить одна неделя?

— Л-ладно. Семь дней. И ты должен делать это в каждый из них.

Он усмехнулся, издав полурык.

— Считай сделано. — Последнее лёгкое посасывание, прежде чем оторваться. — Поклянись, что останешься со мной.

В отчаяньи она топнула ногами.

— Отлично! Клянусь.

Когда он снова к ней склонился, она чувствовала, что он усмехается этой своей волчьей ухмылкой. А потом вернулся его порочный язык — и она знала, что лишь выиграла от этой сделки.

Когда она была уже на грани, он воскликнул:

— Леамса.

— Ч-что это значит?

— Это значит "моя". Скажи, кому ты принадлежишь.

Боясь, что он снова начнёт её дразнить, она быстро ответила:

— Тебе!

— Тогда скажи мне.