|
Вторая — Хеттия, включавшая в себя всю Анатолию и южное побережье до Дамаска. Третья — Ассирия, чьи владения были на восток от первых двух, и состояли из остатков великой Сирии и фактически всей Месопотамии. Из этих трех сверхдержав как самую могущественную я бы выделил Хетию, в основном потому, что у них были мудрые и деятельные правители, и они хорошо умели обрабатывать железо. К несчастью, эти державы имели серьезных врагов. Северные кочевники — киммерийцы, скифы и им подобные, — беспрестанно вторгались в их владения, да еще и западные варвары, троянцы и греки тоже совершали набеги на них. В конце концов, фригийцы создали собственное царство в Западной Анатолии, после чего Хеттия окончательно распалась. После этого остался огромный вакуум власти, который и явился причиной последовавших беспорядков. На какое-то время весь этот край был разделен на вотчины между наместниками-разбойниками. Таким образом, осталось только две сверхдержавы, но они испытывали большие трудности. Недолгое время Ассирия продолжала расширять свои границы, но потом и в ней наступил упадок, и она была способна лишь защищать себя от кочевников-арамейцев. Египет утратил свое владение в Палестине и с трудом сдерживал атаки морских народов. В результате образовалось много маленьких стран, живших пожиранием останков сверхдержав. Наверное, не было бы этой анархии, если бы устояла Хеттская империя.
Он встал и отдернул занавеску. В стену была вделана огромная кедровая панель, на которой была нарисована карта. Иво узнал грубые очертания восточного района Средиземного моря. Похоже, что Маттан действительно решил прочитать ему лекцию по истории! — Филистимляне, — продолжал Маттан, указав на какую-то точку на побережье Малой Азии, — вторглись в Палестину с моря. Но египтяне отразили это нашествие. В то же время евреи двинулись с юга, но египтянам удалось отразить и их. Но при этом попирались права коренных жителей этих мест, между Дамаском и Египтом — нас, канаанцев, живших здесь в мире уже тысячу лет. Наши враги превосходили нас в силе и были настоящими варварами, в то время как мы были цивилизованным народом. К счастью, Тир и его братские города к северу вдоль побережья — Акко, Сидон, Беритус, Библос, Арпад и Угарид были сильны еще тоща, и, благодаря нашему развитому флоту и системе береговых укреплений, мы смогли защитить наши земли от разбойников и уберечь наших подданных от рабства. Мы развили нашу промышленность, усовершенствовали флот и превратили наши прекрасные города в убежища для достойных и деятельных людей всех наций, даже для микенцев. Так началось наше процветание, после возрождения из пепла этой катастрофы. Катастрофа! Постепенно Иво начал понимать, что страхи, характерные для двадцатого века мучили людей и в это время. Похоже, так мало изменилось. Загнивающие сверхдержавы, начало анархии, возвышенные мечты о новом возрождении — что же в конце концов отличает его мир от этого? Но есть еще разрушитель! Ничего подобного не могло бы существовать в этом мире. Ничего. — Такая вот ситуация на сегодняшний день, — сказал Маттан. — Великий разрушитель — Ассирия, сильно стеснен. — Он прищурился недобро, когда Иво вздрогнул при этих словах. — Лично я думаю, что сильные правители сделают Ассирию вновь великой, и это пойдет нам на пользу. На Хеттскую империю уже нет надежды, а Египет был завоеван ливанцами. Маттан заметил реакцию Иво и на эту фразу, но продолжил рассказ: — Шешонк называет себя фараоном, хотя он просто узурпатор, одержимый идеей построить свою столицу в Бубастисе. Конечно, ему нельзя отказать в некоторой варварской мощи. Он осаждает сейчас Угарит и уже зарится на Библос. Но он достаточно умен, чтобы не связываться с Сидоном или Тиром. Иво следил только за сутью рассказа, больше всего его волновало его собственное положение. |
